— Ты получишь по шлепку за каждый раз, когда посмела мне нахамить.

Мы уставились друг на друга. Смотрим, не мигая. Но он профи по части игры в гляделки, а я умираю от голода, поэтому победа за ним.

Я послушно открываю рот и позволяю Кейджу кормить  меня.

Наблюдая за движениями моих губ, он сексуально выдает:

— Какие же, черт тебя дери, красивые губы. Дождаться не могу, когда ты окажешься передо мной на коленях, а губки будут порхать вокруг моего члена.

Яичница чуть было не выскакивает у меня через нос, но мне удается сдержаться. Я глотаю, потом смеюсь.

— Как романтично! Тебе бы писать сонеты.

— Ешь.

Кейдж засовывает мне в рот еще немного яичницы. Предлагает мне еще кусочек бекона, дополняя ломтиком тоста с маслом. Смотрит, как я жую и глотаю, словно это самое захватывающее зрелище, которое ему доводилось видеть.

Когда тарелка пустеет, Кейдж ставит ее на тумбочку рядом с кроватью. Затем он снова поворачивается ко мне и интересуется будничным тоном:

— Сколько у тебя вибраторов?

Я выпучиваю глаза от удивления.

— Интересуюсь только потому, что этот ящик, кажется, забит до отказа. Вот этот розовенький, наверное, мой самый любимый. — Он показывает на тумбочку, куда только что поставил тарелку.

Ящик под ней приоткрыт на несколько дюймов, но этого вполне достаточно, чтобы разглядеть сокровищницу секс-игрушек внутри.

Розовенький вибратор, о котором идет речь, на самом деле фаллоимитатор. Причем это довольно большой экземпляр, с реалистичными венами и длинным, толстым стержнем, заканчивающимся такой же реалистичной головкой, способной напугать девственниц, чтобы те решили всю оставшуюся жизнь придерживаться целибата.

Боже мой.

Я издаю писк ужаса, отчего Кейдж только хихикает.

— Твой маленький грязный секрет раскрыт, детка. А ведь ты убеждала меня, что в постели ты консервативна.

Кейдж выдвигает ящик пошире, достает огромный розовый фаллоимитатор, держит его и покачивает в руках, ухмыляясь.

— Эта штука вряд ли попадает в категорию консервативных. Этот монстр способен проткнуть легкое.

Я пытаюсь выхватить фаллоимитатор, но Кейдж удерживает его над головой. Его руки достаточно длинные, поэтому у меня нет никаких шансов перехватить у него доказательство моего постыдного занятия.

Убитая, пылающая от стыда, я падаю на бок на кровать и, издавая хныкающие звуки, натягиваю простынь на лицо.

Он продолжает проводить «криминалистическую» экспертизу моего ящика с секс-игрушками.

— О, смотри-ка. Какая огромная бутылка смазки. А тут у нас классический вибратор-кролик, естественно, вместе со стеклянным светящимся в темноте фаллоимитатором. Очень творческий подход. Возможно, тебе стоит подумать о приобретении фонарика, но полагаю, что его будет гораздо интереснее использовать в качестве источника света в случае внезапного отключения электричества. А что это за интересная штука? Лавандового цвета. Мягкий пластик. Круглая, как банка из-под желе, только сверху есть небольшое отверстие... подожди-ка. Вот переключатель.

Электронное жужжание заполняет комнату. За ним следует низкий, глубокий смех Кейджа.

— О, боже. Ах ты, грязная девчонка. Это то, о чем я думаю?

Попалась. Я глубоко вздыхаю из-под простыни.

— Он работает как на всасывание, так и дает глубокую вибрацию, чтобы имитировать ощущения губ и языка.

При этих словах Кейдж смеется еще громче, ублюдок.

Я добавляю презрительным тоном:

— К тому же эта штука водонепроницаема, перезаряжаема и имеет десять настраиваемых режимов. А еще у нее очень удобная крышка, которая предотвращает попадание пыли, если она долго лежит в ящике без надобности.

— Только вот ни на одной из этих игрушек нет ни пылинки, детка. Тебе было чем себя занять.

— Не суди строго! У меня уже давно никого не было!

Кейдж наклоняется и целует меня в оголенное бедро.

— Знаю. И не осуждаю. Но тебе больше ничего из этого не требуется.

Кейдж делает паузу, от которой я начинаю нервничать. Затем он задумывается:

— Если только...

Кейдж цепляется рукой за мое колено и осторожно раздвигает мне ноги. Затем вставляет вибрирующую секс-игрушку в положенное ей место.

Я зарываюсь лицом в матрас, плотнее прижимаю простыню к лицу и издаю блаженный стон.

Он же бормочет:

— Захотела спрятать от меня лицо, когда я заставлю тебя кончить?

— Ага.

— Ты ведь знаешь, что мне нужно видеть тебя в этот момент.

— Не-а!

Кейдж передвигает игрушку на дюйм севернее, где она соприкасается с моим клитором. Дергаюсь, снова издаю стон, но на этот раз слабее.

— Перевернись на живот и раздвинь ноги.