— У меня нет подружек, — хрипло говорит Кейдж.

Как мы оказались стоящими так близко? Не помню, как двигалась, но мои ноги, должно быть, обладают собственным разумом, потому что внезапно мы оказались стоящими всего в нескольких дюймах друг от друга.

Святой призрак прошлого Рождества, этот мужчина пахнет божественно. Моё сердце бешено бьётся.

— Ты женат? — спрашиваю я.

Глядя мне на губы, Кейдж отвечает:

— Тебе прекрасно известно, что нет.

Да, мы уже обсуждали это, но я хотела убедиться, что он не обзавёлся миссис Опасная Альфа с тех пор, как я видела его в последний раз несколько месяцев назад.

— Работа отвлекает?

— Что-то в этом роде.

— Хм. Значит, для тебя это только секс на одну ночь?

Его взгляд снова перемещается на меня. Кейдж не торопится, изучая мои черты лица, пока наши взгляды снова не пересекаются.

Это похоже на то, как если бы меня подключили к розетке.

Гортанным голосом Кейдж говорит:

— Никаких отношений на одну ночь. Никаких подружек. Ничего с тех пор, как я впервые увидел тебя.

Мы смотрим друг на друга в гробовой тишине, пока не начинает орать дымовая сигнализация.

Поскольку мои нервы и так натянуты до предела, я подскакиваю от этого звука. Затем бегу на кухню. Она заполнена дымом. Кашляя, я открываю дверцу духовки и отмахиваюсь от дыма, который хлещет мне в лицо.

— Отойди, — говорит Кейдж позади меня.

Он бросил своё шерстяное пальто на кухонный стул и надел прихватки для духовки. Обтягивающая чёрная футболка с короткими рукавами демонстрирует его впечатляющую коллекцию татуировок и мускулов настолько, что мне приходится отвернуться, чтобы он не поймал мой взгляд.

Отхожу в сторону и позволяю Кейджу взять лист для выпечки с дымящимся, почерневшим печеньем из демонической духовки, а затем с восхищением наблюдаю, как он спокойно закрывает дверцу духовки, нажимает кнопку вытяжки на верхней панели и ставит лист для выпечки на плиту.

— Мусорка?

— Под раковиной.

Пока дым засасывается в вытяжку, он открывает шкафчик под раковиной, достаёт мусорное ведро и берет лопаточку из подставки, стоящей на столе. Затем он соскребает всё подгоревшее печенье с листа для печенья в мусорку.

— Тебе стоит использовать алюминиевую фольгу для выстилания противня. Это облегчает уборку.

Может быть, он смотрит канал «Кухня» в перерывах между избиением своего боксёрского мешка, полётами сквозь снежные бури и нелепой сексуальностью.

— Спасибо, Гордон Рамзи. Я обязательно попробую это в следующий раз, — произношу я.

Кейдж на мгновение замирает над мусоркой, затем возвращает пустой лист для печенья на плиту, снимает прихватки для духовки, бросает их на столешницу и поворачивается ко мне.

Приближаясь ко мне, он мягко говорит:

— Прерывать меня – это первое, за что ты окажешься у меня на коленях, красавица. Нахальство – второе. — Кейдж смотрит на мой рот и облизывает губы.

Вы можете упасть в обморок при этом стоя прямо на ногах?

В равной степени встревоженная и возбуждённая, я отступаю назад, пока мой зад не упирается в кухонный стол. Затем я стою там, широко раскрыв глаза. Кейдж подходит всё ближе и ближе, пока мы не оказываемся нос к носу, и я уже смотрю ему в глаза.

Кейдж молчит. Выжидает. От него исходит тепло, как от печки.

— Он же шеф-повар, отмеченный звездой Мишлен. Так что это был своего рода комплимент, — лепечу я.

Видя моё беспокойство, Кейдж произносит:

— Пожалуйста, не бойся меня. Я сказал тебе, что никогда не причиню тебе вреда. Это была правда.

Я дышу так, будто только что пробежала спринт с таймером, поэтому мне немного трудно ответить.

— Это не страх. Это нервы. Ты очень…

Не могу подобрать подходящее слово, пока не вспоминаю, как Слоан назвала его в ночь нашего знакомства.

— Неотёсанный.

Улыбка Кейджа появляется медленно.

— Вот это был комплимент.

— Так назвала тебя моя подруга в тот вечер в «Даунрингерс», когда ты сказал мне, что ты не рыцарь в сияющих доспехах.

— Твоя подруга... та самоуверенная брюнетка?

— Ага, она самая.

Кейдж наклоняет голову и изучает меня.

— Она не забыла сказать тебе, что приударила за мной, когда ты отходила в туалет?

— Да.

— И что я не был заинтересован?

— Да. И если честно, никто из нас не мог в это поверить.

— Она красивая девушка. Но в мире миллион красивых девушек. — Кейдж поднимает руку и легонько касается моей щеки. Его голос становится мягче, он говорит: — Но для меня существует только одна из вас.

Я тяжело выдыхаю и закрываю глаза.

— Ты убиваешь меня прямо здесь.

— Скажи мне уйти, и я уйду.

— Я, в самом деле, не понимаю, что происходит.