— Должно быть, это всё шампанское, которое я выпила. Не может быть, чтобы ты только что это сказал.

— Я сказал именно это. И тебе это понравилось.

— Взгляни на меня, — требует Кейдж после паузы.

— Не могу. Это безумие. Я знаю тебя двадцать четыре часа. Никто никогда в жизни не говорил со мной так, даже мой жених.

Кейдж молча выжидает, пока я перегруппируюсь, но сомневаюсь, что это возможно. Я думаю, что этот разговор оставит у меня неизгладимые шрамы.

Когда я, наконец, набираюсь смелости взглянуть на Кейджа, по моему телу пробегает дрожь от того, что я вижу в его глазах.

Я прочищаю горло.

— Кроме того, это звучит так, как будто тебе понадобится очень хорошая координация, чтобы справиться с задачей. И, может быть, лишняя пара рук.

Впервые Кейдж улыбается мне.

Это происходит медленно и чувственно, постепенно уголки его губ ползут вверх, открывая ряд белых ровных зубов. Это одновременно прекрасная улыбка, и в то же время пугающая.

Пугающая из-за того, как сильно мне это нравится.

Взволнованная и вмиг вспотевшая, я вскакиваю на ноги.

— Ну, это, безусловно, было... интересно? — мой смех звучит безумно. — Приятного вечера.

Прежде чем Кейдж успевает ответить, я разворачиваюсь и бегу к выходу.

Я вне себя, что чуть не падаю с лестницы, когда выхожу. Тяжело дыша, как терьер, я врываюсь в стеклянные двери казино и буквально набрасываюсь на одетого в униформу камердинера у маленькой стойки под широким чёрным зонтом.

— Мне нужно такси, пожалуйста.

— Конечно, мисс.

Он берёт портативное двустороннее радио и просит такси у того, кто слушает на другой стороне. Обычно в казино поблизости есть парковка, где такси ждут клиентов, так что, надеюсь, мне не придётся долго здесь стоять.

Я боюсь, что разобьюсь на миллион зазубренных осколков, если не уберусь как можно дальше от Кейджа как можно скорее.

«Тогда садись ко мне на колени и позволь мне отыметь тебя пальцем, пока я кормлю тебя ужином».

Его слова снова и снова звучат в моей голове. Чистая пытка.

Хуже? Я могу себе это представить. Как и моя киска, потому что она вся мокрая и саднит у меня между ног, жалобно умоляя, чтобы большая грубая рука Кейджа погладила её.

Когда я встретила Дэвида в двадцать лет, я была наивна. У меня не было опыта разгульной жизни в средней школе или в колледже, или каких-либо других выходок, которыми наслаждалась Слоан, когда уезжала в штат Аризона. Я жила дома, пока училась в скромном и скучном Университете Невады, за холмом в Рино.

Я была хорошей девочкой. Девушкой из маленького городка. Девственницей.

За исключением того единственного раза с моим школьным учителем математики, но десять секунд, вероятно, не в счёт.

Дело в том, что у меня нет такого опыта, чтобы иметь дело с красивым, опасным, мужественным мужчиной в расцвете сил, говорящим мне такие вещи.

Я лучше заеду в магазин по дороге домой и куплю дополнительный комплект батареек. Мне действительно нужно разобраться с этим вопросом.

— Прошу прощения, если обидел тебя.

Я напрягаюсь, испуганно втягивая воздух.

Говоря тихо, Кейдж стоит позади меня, достаточно близко, чтобы я могла чувствовать запах и тепло его тела. Кейдж не прикасается ко мне, но он должен быть всего в нескольких дюймах от меня. Я чувствую себя так, словно обжигаюсь прямо через платье.

Я отвечаю, не поворачивая ни тела, ни головы.

— Это было не столько оскорбительно, сколько шокирующе.

Его выдох шевелит завиток волос у меня на шее.

— Не часто я...

Кейдж переосмысливает всё, что собирался сказать, и начинает сначала.

— Я не отличаюсь терпением. Но проблема не в тебе. Если ты попросишь меня оставить тебя в покое, я выполню эту просьбу.

Я не знаю, как на это ответить. По крайней мере, не честно, это уж точно. Потому что, если бы я сказала ему правду, мы бы уже были где-нибудь голыми.

Я останавливаюсь на нейтральном варианте.

— Я не та девушка, которая прыгает в постель с незнакомцами. Особенно с тем, кто уезжает из города через несколько дней.

Всё ещё находясь позади меня, Кейдж придвигается ближе и прижимается губами к моему уху. Бархатным голосом Кейдж говорит: