— Уходите, уходите! — шипит он, махая нам рукой. Как только мы переступаем порог, он захлопывает за нами дверь, дребезжат рамы с картинами на стенах. Киран смотрит на мое мертвенно-бледное лицо и хихикает.

— Я оставлю вам, девочки, немного пространства. За углом висит картина с младенцем Иисусом, на которую я умираю от желания взглянуть.

Насвистывая, он уходит по коридору. Как только скрывается из виду, я поворачиваюсь к Лили, обнимаю ее и начинаю извиняться.

— Ты в порядке, tesoro? Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я должна была лучше подготовить тебя к этому моменту. Если бы я только знала, что он придет, мы могли бы сначала поговорить. Я могла бы оказать тебе некоторую поддержку…

— Я в порядке, — перебивает она, отстраняясь. — Это было не так уж плохо, правда.

Я смотрю на нее с недоверием.

— Я знаю, ты говоришь это только для того, чтобы я не волновалась.

— Нет, я не испугалась. На самом деле он был милым.

Я чуть не заваливаюсь набок и не падаю на пол.

— Милый? — Она пожимает плечами. — Ну, и что он тебе сказал?

— Он спрашивал меня о моих увлечениях, какая музыка мне нравится, моя любимая еда. Все в таком духе. О, и колледж. Казалось, его действительно интересовало то, что я хочу изучать. Когда я рассказала ему об уголовном праве, он рассмеялся.

— Он издевался над тобой! — Говорю я, разгоряченно.

— Я так не думаю. Он сказал, что ему понравилась ирония этого. Он сказал, что, по его мнению, из меня получился бы хороший адвокат.

Кому-то придется помочь мне оторвать челюсть от пола.

— Если он был таким милым, почему ты подбежала ко мне, как испуганный мышонок?

Она делает паузу.

— Ну… Ты видела его? Этот парень совершенно пугающий. Типа большой и… я не знаю… все такое. Я думала, что могу забеременеть, просто сидя рядом с ним.

В ужасе я осеняю себя крестным знамением.

— Даже не произноси это слово вслух.

— Я знаю, что ты все решишь. Последнее слово за тобой, верно?

— Да, правильно.

— И совершенно очевидно, что ты ненавидишь его и не позволишь папе выдать меня за него замуж, да?

— Да.

— Тогда почему ты так взвинчена?

Это очень, очень хороший вопрос.

— Я? Нет… — Я провожу рукой по волосам и ободряюще улыбаюсь ей.

Она закатывает глаза.

— Zia, пожалуйста. У тебя пена изо рта идет.

Отметая это, я понижаю голос и спрашиваю: — Ты позаботился о ситуации в гардеробе? — Щеки Лили вспыхивают. Она опускает взгляд и кивает, загадочно улыбаясь. — Как тебе удалось его вытащить?

— Кухонный лифт. — Я ахаю.

— Ты запихнул этого бедного мальчика в кухонный лифт? Ты сначала сломала ему все суставы?

Румянец на ее щеках становится ярче, как и ее улыбка.

— Он говорит, оно того стоило.

Я саркастически говорю: — Держу пари, что так оно и есть. — Потом мне приходит в голову кое-что еще. — О, нет. Это ведь не в первый раз, не так ли? — Она поднимает на меня взгляд и корчит гримасу. — Не обращай внимания, я не хочу знать. Просто пообещай мне, что это в последний раз. — Когда она колеблется, я яростно говорю: — Лили, ты не можешь позволить ему вернуться в этот дом. Твой отец повесит его набитую голову на стену с трофеями в своем кабинете.

— Я знаю, — шепчет она, и ее улыбка гаснет.

— Кстати, кто он такой?

— Сын Тимо. — Мне нужно немного подумать.

— Тимо? Садовник?

— Чистильщик бассейна. Хуан Пабло иногда помогает своему отцу мыть бассейн. Так мы и познакомились. — На ее лице снова появляется загадочная улыбка. — Я лежала на улице и загорала в своем желтом бикини.

Боже милостивый. У дочери дона мафии роман с латиноамериканским уборщиком бассейнов. Мы — теленовелла. Я собираюсь расспросить ее о противозачаточных средствах, когда дверь в кабинет Джанни открывается. Ирландец и Джанни выходят.

— Еще раз спасибо за визит, — говорит Джанни, избегая смотреть мне в глаза. — Это было приятно.

— Взаимно.

Ирландец останавливается передо мной и Лили. Официально и серьезно он говорит ей: — Я ценю знакомство с тобой, Лили. Спасибо, что поговорила со мной.

Она придвигается ко мне на дюйм ближе.

— Не за что. И тебе тоже спасибо.

Ирландец кивает, затем переводит взгляд на меня. Его карие глаза начинают гореть.

— И Рейна, — говорит он таким мягким голосом, что у меня мурашки бегут по коже. — Было… интересно познакомиться с тобой. — Он протягивает руку.

Я смотрю на это. Зубастая открытая морда крокодила показалась бы более привлекательной. Но я вкладываю свою руку и твердо встречаю его взгляд, потому что королевы не боятся тупых рептилий. И пауков тоже.

— До свидания, мистер Куинн. И счастливого пути. С наступлением темноты здешние дороги могут стать опасными.

— Я знаю, что он получил угрозу, когда улыбается. На мгновение он задерживает мою руку и пристально смотрит, затем резко поворачивается к Джанни.

— Я сам найду выход.