– Этим утром Джессамина была у меня, аколит, – Друзилла вздохнула. – Я допрашивала ее по тому же поводу.

– Достопочтенная Мать, я не имею никакого отношения к смерти Лотти. Она была моей подругой!

– Здесь нет друзей, аколит. Волк не жалеет ягненка. Буря не молит утопших о прощении. Мы убийцы – все как один. – Мия подняла голову, когда ее собеседница процитировала слова Кассия; его предупреждение, сказанное в беспросветной камере Годсгрейва. – И хоть мы четко дали понять, что убийство соучениов-аколитов является преступлением, если ты признаешься в своем участии в смерти Карлотты, Духовенство смягчит приговор.

– Я не стану признаваться в том, чего не делала!

– Все улики указывают на обратное. – Друзилла села на край стола, наклонилась ближе к Мие. Обсидиановый ключ на ее шее заблестел в тусклом свете. – Ты единственная левша среди нынешней паствы. Тебе выгодно больше, чем другим, чтобы Карлотта выбыла из соревнования Паукогубицы. Ты не можешь доказать свое вчерашнее местонахождение, и кровь жертвы найдена на твоей простыне – факт, который ты сама не можешь объяснить. Карлотта когда-нибудь посещала твою комнату?

– Нет, но…

– Может, она порезалась во время ссоры с Джессаминой в Небесном алтаре? Могла ли ее кровь каким-то образом попасть на твою одежду?

На секунду Мия замешкалась, раздумывая, стоит ли солгать, но Друзилла задаст те же вопросы всем, кто видел схватку. И если ее поймают сейчас на лжи…

– Нет, Лотти не порезалась. – Мия нахмурилась. – Что вы вообще делали в моей комнате?

– Разумеется, искали пропавший ежедневник Карлотты.

– Вы действительно думали, что найдете его? Нужно быть совсем идиоткой, чтобы хранить его у себя в комнате после того, как я перерезала ей горло, не так ли?

– Но если бы тебя действительно подставили, как ты заявляешь, разве убийце не было бы выгоднее оставить ежедневник, чем пятнать простыню крошечной каплей крови?

– То есть если вы найдете ежедневник, это докажет мою невиновность или виновность?

Друзилла нахмурилась и сложила руки.

– Есть ли хоть кто-нибудь, кто может подтвердить твое местонахождение?

Мия впилась ногтями в ладони. Конечно, был один человек, который мог бы за нее поручиться. Но если Трик признается, что приходил к ней в комнату, то и признается, что нарушил комендантский час. За это ему придется пройти через кровавое бичевание. И наверняка более жестокое, чем в случае с Тишем.

– …Есть кое-кто, кто может подтвердить ее местонахождение…

Живот Мии сжался. На столе Достопочтенной Матери возник Мистер Добряк, склонил голову и посмотрел на пожилую женщину. Друзилла повернулась к существу, в ее глазах сквозил очевидный скептицизм. Но Мия знала, что Мистер Добряк не питал теплых чувств к Трику. Он не был ему предан. И выдаст мальчишку с потрохами, если это спасет Мию от позора.

– О, неужели? – вздернула бровь Друзилла. – Могу я осмелиться спросить?

– …Не знаю. Можете?..

– Мистер Добряк, не надо, – предостерегла Мия.

– … И почему нет?..

– Потому что я тебя прошу.

При этих словах Друзилла резко к ней повернулась и посмотрела на Мию прищуренными глазами.

– Аколит, надеюсь, мне не нужно объяснять серьезность данного преступления? Если тебя признают виновной в убийстве аколита Карлотты, то, как минимум, отправят на бичевание. Возможно, даже убьют. Если есть кто-то, кто может обеспечить тебе алиби на вчерашний вечер…

Взгляд Мии, полный мольбы, был сосредоточен на не-коте.

– …Раньше ты мне больше доверяла…

– Пожалуйста, не надо.

– …Что изменилось, Мия?..

– Хватит! – рявкнула Друзилла. – Я – хозяйка этих залов. Говори не с ней, а со мной. Именем Матери, я приказываю!

Мистер Добряк повернул к ней голову, посмотрел бездонными не-глазами.

– …Это же очевидно, правда…

– Мистер Добряк, не надо.

Не-кот взмахнул хвостом. Осмотрел Друзиллу с головы до ног.

– …Это я…

Мия могла поклясться, что в наступившей тишине услышала смешок Адоная. Не-кот взглянул на нее и покачал головой, будто осуждая.

– …Я никогда ее не покидаю. Я смотрю, как она спит. И в точности знаю, чем она занималась прошлой ночью…

– Ты принимаешь меня за идиотку, маленький спутник?

– …В этих залах много идиотов, Достопочтенная Мать, но вы и она – не одни из них…

Мистер Добряк кивнул на Мию.

– …Она бы не стала, да и не могла это сделать…

Друзилла рыкнула, поднялась и устроилась за своим столом. Адонай прогуливался у ниш, продолжая касаться то одного пузырька, то другого, и слабо улыбался. Женщина сложила пальцы домиком.