Он прильнул к ней. Высокий, сильный и, о, до чего красивый. Дреды пощекотали ее щеку, когда он наклонился.

– Тогда, наверное, не стоит.

Ее губы коснулись его, и она прошептала:

– Наверное, нет.

Они стояли так еще с секунду; живот Мии трепетал, кожу покалывало, пока Трик ласково водил пальцем по ее руке. Она в точности знала, чего он хочет. И хотела того же. Но между ними витала мысль об изувеченных руках ткачихи. Которые все-таки задушили этот момент. Поэтому Трик встал. Вгляделся во тьму и глубоко вдохнул.

– Благодарю, Бледная Дочь, – улыбнулся он.

– Всегда к вашим услугам, дон Трик.

Она наблюдала, как он удаляется, и его уход вызвал у нее боль. Когда Трик скрылся из виду, Мия села в темноте у ног богини, и ее тень зашептала:

– …Мне кажется, тебе тоже стоит посетить ткачиху после мальчишки…

– И почему же?

– …Очевидно, твой мозг поменялся местами с яичниками…

– Ой, прекрати! А то я надорвусь от смеха.

Мия ушла к себе в комнату, закопалась среди лекций и формул и вновь погрузилась в разгадывание головоломки. Одна рука вырисовывала хаотичные круги в воздухе, заставляя тени извиваться. Мистер Добряк прыгал среди них, как настоящий кот, гоняющийся за мышью.

Когда прозвучали колокола, оповещающие о начале ужина, она осталась искать ответ на загадку, но ее мысли возвращались к Трику. Мия гадала, как он там справляется в комнате масок ткачихи. Среди аколитов бушевали эмоции; она это ощущала. Соперничество становилось все более напряженным, равно как и усиливались их чувства. Мие казалось, будто мир звучал громче, все приобретало большее значение. Она понятия не имела, что принесет следующая перемена. Мия не любила Трика. Любовь – это глупость. Дурачество. Ей не место в этих стенах или ее мире, и она это знала.

Но в душе девушка надеялась, что сегодня вечером она не будет одна…

Мия часами ждала в темноте. В животе порхали бабочки. Она гадала, все ли с ним в порядке. Как он будет выглядеть, когда каракули ненависти сотрут с его лица. Кем он окажется в итоге.

Ожидала стука в дверь. Час за часом.

– …Ты уверена насчет этого?..

– Уверена.

– …Мне просто интересно, знаешь ли…

– Я знаю, что делаю.

Но сон прибыл раньше юноши.

Мия проснулась посреди ночи в темноте, глаза с трепетом открылись после отдыха без сновидений. Как долго она дремала? Который сейчас час?..

И тут прозвучал он. Тихий звук, который разбудил в ней бабочек.

Стук, стук.

Мия скатилась с кровати, накидывая шелковый халат поверх сорочки. Сердце билось о ребра. Босые ноги мерзли от прикосновений к каменному полу. Девушка добежала до двери, провернула ключ дрожащими руками и слегка приоткрыла ее. И там увидела юношу – просто силуэт в темноте, дреды обрамляли контуры его лица.

Мия молча отошла в сторону с пересохшими губами. Трик оглянулся на коридор, замерев на пороге. Если его поймают вне спальни после девятого удара, то это гарантированно закончится пытками ткачихи. Но Трик знал, что произойдет, если он войдет. Они оба знали. Вдох, который, казалось, длился вечность. Она наблюдала за ним из-под ресниц. И, наконец, тихий, как ее выдох, он вошел.

Мия коснулась аркимической лампы на столе, ожидая, когда тепло ее руки зажжет искру света внутри. Та замерцала, в стекле расцвело теплое желтое сияние. Юноша стоял у нее за спиной, она это чувствовала. Чувствовала его тень. Чувствовала его страх. Голод. И, затаив дыхание, Мия повернулась и посмотрела на его лицо.

Картинка, как она и говорила. Чернила исчезли, шрамы от зубов драка пропали, теперь на их месте была только гладкая безупречная кожа. Скулы очерчены сильнее, впадины под глазами расправились. Ради такой красоты девушка может собрать армию, истребить бога или демона. По крайней мере, эта девушка.

– Ткачиха знает свою работу, – подытожила Мия.

Трик потупил взгляд, стесняясь смотреть ей в глаза. От этого она не смогла сдержать улыбку.

– И как оно?

– Неплохо, – Трик пожал плечами. – В смысле, больно было так, будто в меня тыкали раскаленным железом, но потом – неплохо.

– Ты скучаешь по ним? Татуировкам?

– Она позволила их оставить.

Юноша кивнул на маленький стеклянный пузырек на кожаном шнурке, висевший на его шее. Мия увидела, что он наполнен блестящей черной жидкостью.

– Это?..

Трик кивнул.

– Все, что осталось от дедушкиных трудов.

Протянув руку, Мия провела пальцем по краю его воротника, слегка задевая кожу. Заметила, как участился пульс на шее юноши. Отвернулась, чтобы спрятать улыбку.

– Хочешь выпить?

Трик молча кивнул. Мия достала глиняные чашки, бутылку, которую украла во время одного из первых набегов в поисках безделушек из списка Маузера. Хотя виски ничего не стоило в соревновании шахида, Меркурио научил ее всегда прихватывать хорошую выпивку, если уж та попадалась на глаза.