Мия покачала головой. Запыхавшаяся. Голодная. На палубе вокруг них воцарился хаос, гладиаты нападали друг на друга, пока Львы атаковали Мию и Фуриана, их кратковременный альянс подошел к концу. Сталь била о сталь, воздух пронзали крики боли, еще одна бочка с горящей смолой взорвалась в небе и облила жидким огнем их палубу. Львов окружили сзади, Фуриан и Мия сражались за свои жизни на носу корабля. Она увидела, что Золотой корабль доплыл до крепости, и гладиаты захватили контроль над механическими катапультами. Белая галера почти полностью воспламенилась, Синий корабль находился в не менее плачевном состоянии, древесина заскрипела, а люди закричали, когда мачта упала прямо на крепость. Синие издали боевой клич и полезли по веревочной лестнице на зубчатые стены, Золотые ринулись им навстречу.

Еще одна огненная бочка попала по Красной галере, на сей раз в корму, поджигая гладиатов за штурвалом. Гребцы заработали активнее, отчаянно желая достичь крепости и сбежать из своего воспламенившегося гроба. Но поскольку штурвалом, объятым пламенем, никто больше не управлял, корабль занесло, и весла рассыпались в щепки, врезавшись в постамент. Судно содрогнулось, Фуриан упал на колени, Мия еле удержалась.

– Пошли! – крикнула она, пряча мечи в ножны и с разбега прыгая через перила.

Вытянув руки, она ухватилась за веревочную лестницу, свисавшую с зубчатых стен, и опасно закачалась над водой. Фуриан прыгнул за ней, хватаясь за соседнюю лестницу, гребцы и другие гладиаты быстро последовали их примеру. Лев совершил отчаянный прыжок и схватил веревку чуть ниже Фуриана, но Непобедимый тут же спихнул его в бурлящую воду внизу. Мия вскарабкалась на стены крепости, глаза щипало от дыма, от вони горящего масла и вскрытых внутренностей голова шла кругом.

Зрители скандировали и подбадривали гладиатов, восхищенные зрелищем резни. Мия сморгнула пот с глаз и почувствовала, что Фуриан перелез через зубчатые стены, даже не глядя на него. Прямо как когда они дрались в его комнате, девушка ощущала притяжение его тени, голод внутри нее разбухал, будто живое существо.

И, посмотрев на свои ноги, она увидела, что их тени полностью переплелись.

– Что, ради бездны, происходит? – ахнула она.

Леонид сердито выругался, вскочил на ноги и взревел. Сквозь завесу дыма было трудно разобрать, но, похоже, у великого сангилы осталось очень мало бойцов, участвующих в битве. Леона наблюдала, как тонули Красная и Белая галеры, гребцы прыгали за борт, решив, что лучше попытать счастья с драками, чем сгореть заживо. Вода превратилась в бурлящий суп из спинных плавников, раздвоенных хвостов и криков, зрители заликовали, когда их крошечный океан приобрел красный оттенок.

Леона прищуренно смотрела на Ворону. Чувство неправильности грызло ее изнутри. Что-то в этой девушке… было не так, но она не могла понять что. Женщина наблюдала, как она двигается среди Львов, доказывая, что Леона ни капли не ошиблась, назвав ее чемпионом. Но в том, как она боролась, было что-то не так. То рубит, то режет, бьет кулаками, пинает ногами…

«…но не пронзает…»

Донна поднялась, прищуриваясь сквозь черный дым на то, как Ворона сражается на зубчатых стенах вместе с Фурианом. Пара была просто сокрушительной, расправляясь со всеми перед собой и медленно продвигаясь от края крепости. Но ее подозрения подтвердились. Даже когда появлялась возможность заколоть оппонента кинжалом, Ворона использовала его лишь для отражения ударов. Во время казни она вонзала клинок с кровавым остервенением, но на «Магни»…

– Она убивает только гладиусом… – прошептала женщина.

Магистра повернулась к своей госпоже.

– Домина?

Леона почувствовала, как ее живот затапливает льдом. Вспомнила ту перемену, когда показала Вороне ее доспехи, гладиус и кинжал из черной лиизианской стали. Глядя, как солнечный свет отражается от посеребренного лезвия в руке Вороны, она с ужасом поняла…

– …Это не тот кинжал, который я ей подарила.

Эшлин с Меркурио шли по недрам арены, по извилистым коридорам, под каменными арками, следуя за липкими алыми следами. Они миновали солдатский караул, уборщиков, слуг, но почти все, у кого имелись глаза, находились наверху и смотрели «Магни». Они слышали звуки разразившейся борьбы наверху, гулкие взрывы и вой толпы.

В конце коридора виднелись широкие деревянные двустворчатые двери, которые охраняли два явно раздраженных легионера, поднявшие головы, чтобы лучше слышать звуки бойни наверху. Тот, что повыше, выпрямился, завидев Меркурио. Осмотрев старика с головы до пят, остановил свой взгляд на Эшлин.

– Вы не…

Ваанианка низко наклонилась и кинула на пол маленькую белую стеклянную сферу. Легионерам как раз хватило времени, чтобы заметить чудно-стекло, прежде чем оно взорвалось с хлопком, и конец коридора наполнился облаком белого газа. Эш с Меркурио подождали, чтобы проверить, не прибежит ли кто-нибудь на звук, но, похоже, рев трибун и сражения наверху успешно поглотили шум взрыва.

Завязав на лице плотные платки, они вошли в комнату и закрыли за собой дверь с четкой табличкой из дерева: «МОРГ».

Кровь на руках и на языке.