Видите ли, клинки Солиса были сделаны из лиизианской стали. Металл закаливали сотню раз и заточили так сильно, что он мог рассечь лучи солнц. Но меч Мии когда-то принадлежал Дарию Корвере – мужчине, которого Солис помог убить. Его рукоять была сделана в форме вороны в полете – герба семьи, которую Солис помог уничтожить. И он был изготовлен из могильной кости, дорогие друзья. Которая острее обсидиана. Крепче стали.

И недооценивать клинок и его хозяйку было ошибкой.

Губы шахида изогнулись. Он поднял меч, чтобы блокировать удар Мии, замахнулся вторым, готовясь разрезать ее внутренности. Их оружие сомкнулось с сотрясающим звон-н-н-ном. Край к краю. Заточенная могильная кость против многослойной лиизианской стали. И могильная кость победила.

Меч Мии срезал клинок Солиса, и его лезвие раскололось надвое в буре искр. Ее удар пришелся по цели, вонзаясь в плечо мужчины и проникая в грудь. Брызнула кровь. Солис закричал и оступился, его удар просвистел мимо Мии.

– Никчемная глиста, – процедила она.

С усилием провела мечом вдоль ребер мужчины и рывком вытащила его в фонтане ярко-алых брызг.

– Жалкая мелюзга, – сплюнула она.

Крутанувшись на месте, вспорола ему живот.

И улыбнулась.

– Девчонка.

Внутренности Солиса вывалились наружу. Слепые глаза широко распахнулись.

– Но я все равно тебя победила.

Мия пнула его в грудь, и Достопочтенный Отец полетел назад. Проехавшись по скользкому от крови полу, врезался в стену. Солис попытался встать, придерживая свои рваные кишки. Попытался заговорить. Попытался вдохнуть. Но во всем потерпел неудачу. И, забулькав алым, Достопочтенный Отец сполз на пол.

– Так-то, блядь! – закричал Мясник, подняв руки в воздух. – ВОРОНАААА!

Мия села на корточки, опираясь рукой о залитый кровью пол для равновесия. С трудом сглотнула, пытаясь перевести дыхание и смахнув влажные волосы с глаз. Посмотрев на гладиата, на Наив, выдавила измученную улыбку.

– Она в порядке? – спросила Наив.

– Да. Но это только начало. Берегите его, ладно?

Наив посмотрела на Йоннена и кивнула.

– Ценой наших жизней.

– Не бойся, вороненок, – сказал Мясник.

– Эклипс, я хочу, чтобы ты тоже осталась, – пропыхтела Мия. – Охраняй моего брата.

– …Как угодно… – послышался низкий рык из-под пола.

Демон отделился от ее тени и возник на мокрых и алых ступеньках перед Мией. Та окинула не-волчицу взглядом, по-прежнему пытаясь отдышаться.

– …Ты не будешь меня переубеждать, что понадобишься при встрече с ним?

Тенистая волчица посмотрела на Мию своими не-глазами, ее ушки дрогнули.

– …Не понадоблюсь. У тебя львиное сердце…

– Да, ты уже говорила, – Мия устало улыбнулась. – Но у меня воронье сердце, Эклипс. Черное и сморщенное, помнишь?

Демон подошел ближе и уткнулся носом в щеку хозяйки.

– …Ты поймешь, что это ложь, еще прежде, чем все закончится…

Шерстка тенистой волчицы щекотала ей кожу, как шепот. Мия почти могла ее почувствовать – мягкую, как бархат, и холодную, как ночь. Девушка невольно вздрогнула, но улыбнулась.

– …Найди своего отца, Мия…

Та кивнула. И, скривившись, поднялась на ноги.

– Мия? – позвал ее брат срывающимся голосом.

Но она уже исчезла.

Друзилла бежала.

Аалея быстро семенила рядом, поддерживая Леди рукой. Паукогубица шла чуть помедленнее, явно разрываясь между желанием отомстить Корвере и спасти собственную шкуру. Но Друзилла знала, что союзники Корвере уже пробрались в гору, и вела их эта предательская сука Ярнхайм. Если они первыми доберутся до Адоная, ее единственный путь к отступлению будет перекрыт. И поэтмоу Леди Клинков стремглав бежала по закручивающейся тьме – так быстро, как только позволяли ее старые ноги.

– Куда мы идем? – пыхтя, поинтересовалась Аалея.

– К вещателю.

– Мы сбежим? – возмущенно спросила Паукогубица.

– Мы выживем, – сплюнула Друзилла.

Она слышала впереди шаги императорских стражей и Скаевы, быстро спускающихся по винтовой лестнице. Мимо Леди и шахидов промчались верные Десницы, возвращаясь к конюшне с луками и клинками в руках. За ними следовали юные аколиты – последние новобранцы и вторая линия защиты, – крича Леди Клинков, чтобы она бежала, бежала.

Церковный хор неожиданно зазвучал громче, в его песне слышался слабый намек на тревогу. Друзилла жадно втягивала воздух, давно отвыкнув от бега, во рту было сухо, как в пустыне.

«Как до этого дошло?»

Она упустила Скаеву из виду, но прекрасно знала, что император тоже направится к покоям Адоная. К единственному выходу, который у него остался, чтобы покинуть эту бойню.

«Но все это какая-то бессмыслица».

Друзилла прочла «Хроники Неночи» от корки до корки и ничего не оставила на волю случая. Они должны были застать Корвере и ее союзников врасплох – в книге нигде не упоминалось, что в фургоне девушки будет бочка с аркимической солью, или что она будет готова к ловушке.