— Просто не обращай на них внимания, это остатки лагерей, за которыми охотились Норт и Нокс, — говорит Грифон, его голос доносится до меня, и я поднимаю на него взгляд. Он выглядит обеспокоенным, особенно когда я вздрагиваю, когда мы подходим к концу, и одна из заключенных бьет кулаками по стеклу.

Я не должна смотреть.

Я знаю, что не должна, но звук притягивает мой взгляд, и я оказываюсь лицом к лицу с Карлин.

Она выглядит гораздо хуже, чем когда я видела ее в последний раз. Ее волосы немного отросли, под глазами – мешки, но самое страшное в облике самого сильного испытателя Сопротивления то, что на этот раз она сразу же узнает меня.

— Заклинательница, — шипит она на меня, и я бросаюсь к Грифону, протискиваясь в смотровую комнату для допросов раньше них, лишь бы оказаться подальше от нее.

Киран входит за мной, открывает дверь, чтобы пройти прямо в комнату для допросов, как будто он ничего не слышал, но Грифон просто пропихивает свою пленницу в дверь и закрывает ее за ней, оборачиваясь ко мне.

— Как она только что назвала тебя?

Я моргаю, глядя на него. — Не заставляй меня лгать тебе.

Он делает глубокий вдох и проводит рукой по волосам. — Она только что назвала тебя…

— Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста, не говори Норту, или Ноксу, или кому-нибудь еще. Пожалуйста, просто, пожалуйста, не надо.

Он дергает себя за волосы, собирая их назад, чтобы завязать там, где они выбились. Я смотрю через двустороннее стекло, как Киран закрепляет обеих женщин на своих местах. Они не произнесли ни слова и не попытались сбежать, но сияние глаз Грифона прекрасно это объясняет.

Он отключил их мозги, все их части, которые могли бы попытаться убежать или сражаться, оставив после себя послушных, ходячих зомби.

Между нами повисает напряженная тишина, я подавляю панику и страх, нахлынувшие на меня, пытаясь сдержать свои узы. Все в порядке. Если они все узнают обо всех моих дарах, они либо отпустят меня, либо запрут в одной из этих маленьких камер.

Я смогу удержать себя от причинения вреда людям в любом из этих сценариев, это не худший из возможных вариантов. Я собираюсь рационализировать это до того момента, пока Норт не войдет сюда и не потеряет рассудок из-за всего этого.

Когда дверь снова открывается и Киран входит в комнату наблюдения, он смотрит между нами. — Мы будем игнорировать то, что она только что говорила о твоей Связной…

— Ничего. Она ни говорила о нашей Связной ни единого слова, — сообщает Грифон с острым взглядом, и Киран отрывисто кивает, бросая это, как и подобает настоящему командиру.

Я почти теряю сознание от облегчения, но сомневаюсь, что слышу об этом в последний раз.

Глава 19

Проходит час почти невыносимой тишины, прежде чем Норт приходит в комнату для допросов.

В его внешности нет ничего, что могло бы сказать, что он в ярости, но я уже выучила его тонкие сигналы. Его руки не то чтобы сжаты в кулаки, но он слегка сгибает их, чтобы быть готовым выбить кому-нибудь зубы, а на большом пальце есть самая маленькая черная точка, самая маленькая частичка его дара. Ее можно было бы принять за веснушку, но я слишком долго наблюдала за этим человеком во время неудобных ужинов Связных, чтобы не увидеть все как есть.

Он едва держит себя в руках.

Как только Грифон расскажет ему о моем даре, он выплеснет весь свой гнев на меня, и я уже содрогаюсь от одной мысли об этом.

Киран, который стоял с Грифоном и говорил о всякой ерунде, которую я совершенно не понимала, все время, пока мы ждали, бросает взгляд на Норта и устремляется в комнату для допросов. Я мысленно помечаю, что позже задам ему трепку за это, потому что он не такой уж и страшный парень из ТакTим, каким его изображают, если он боится угрюмого Дрейвена.

— Неприятности? — говорит Грифон, и Норт ехидно усмехается себе под нос.

— Ты имеешь в виду, что совет разделился пополам по поводу того, что делать до того, как Шарп сошел с ума, а теперь они все либо бегут в страхе, либо рвутся к моему горлу? Можно и так сказать.

Господи Иисусе, в мире не хватит денег, чтобы убедить меня вступить в совет. То есть, я понимаю, что моя неважная родословная означает, что мне не о чем беспокоиться, но мысль о том, чтобы иметь дело с этими людьми, вызывает у меня крапивницу.

Я не создана для дипломатии.

Норт едва признает мое существование, и это прекрасно, но когда он двигается, чтобы подойти и встать рядом со мной, Грифон блокирует его.

— Ты проводишь допрос, я не оставлю Оли.

Норт поворачивается, чтобы бросить на него взгляд, но Грифон лишь качает головой. — Я не оставлю ее прямо сейчас. Ты сказал, что доверяешь мне в том, что ей нужно, так вот, это то, что ей нужно. Киран возьмет на себя руководство, а ты будешь начеку.