– Хочу посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь правду. – Из Микаэля вырвался смешок. – Но какая уже разница. Твои дружки все равно навечно остались на стене.

– Я тебе не верю.

«Они не могли погибнуть. Илай не мог погибнуть».

– Дорогие гости!

По залу разнесся голос Захры Корвелл.

Именно в эту секунду левую ладонь Эстеллы пронзила острая боль – она распространилась по всему телу и остановилась на ее обнаженной спине. Она оттолкнула от себя ухмыляющегося Микаэля и коснулась лопаток. Под них будто вонзили сотню кинжалов.

«Илай».

Музыка стихла. Глава Сената Меридиана вышла на постамент, где размещался небольшой оркестр. Женщина облачилась в белую мантию, словно пришла не на открытый прием, а на показную казнь. Захра медленно оглядела толпу, и Эстелле показалось, будто она на мгновение остановила взгляд на ней.

– Мы рады приветствовать вас на нашем традиционном открытом приеме. Сегодня мы собрались по важному поводу. – Она растянула губы в улыбке, обнажив ряд белых зубов. – Как вы знаете, на данный момент по нашему королевству снуют члены опасной группировки, которая многие годы назад решила устроить геноцид в Эрелиме. Мы каждый день разыскиваем преступников, дабы не дать им возможности закончить то, что они начали двести лет назад. Но, как вам известно, Пылающие заручились поддержкой тринадцатого потомка предательницы-Богини, Эстеллы Солари.

Гости начали перешептываться.

– А на вид такая красивая и добрая девочка. Как она могла примкнуть к этим монстрам?..

– Ее родители же состоят в столичном Сенате…

– Я слышала, что это она подожгла своей силой то здание на площади Оритела в Велоре. Разве ее не должны казнить?..

Захра резко вскинула руку, и толпа замолчала.

– Мы понимаем, что Пылающие сильны. Именно поэтому нам было важно заручиться поддержкой со стороны. – Она выдержала короткую паузу. – И мы это сделали.

В тишине Стеклянного замка было легко отличить медленные шаги. Головы повернулись к лестнице, ведущей на второй этаж, и оттуда выплыла маленькая фигура в белой мантии.

– Двенадцатая королева империи Асталис, дочь прародителя драконов и наш новый союзник. Цирея Фьорд!

Илаю отсекли клинком одно крыло.

Он не кричал, не плакал и не терял сознание. Он лишь сидел на деревянном стуле в хижине лесничего и сжимал зубы, бормоча под нос проклятия.

Плакала только Астра.

Она клубочком свернулась в углу комнаты напротив Илая и пыталась сдерживать рвущиеся из груди всхлипы. Девушка молча проглатывала соленые слезы, которые текли по лицу и оставляли за собой мокрые дорожки. На ее губах не было красной помады, шелковые волосы не лежали идеальными прядями, а в глазах больше не было того уверенного блеска, который Аарон видел после возвращения из Бездны.

В это мгновение она сломалась. Из-за брата, которого чуть не потеряла.

Аарон вошел в небольшую прихожую, откуда доносилось недовольное бурчание Илая. Костяной Череп перевязывала его открытую рану и обрабатывала оставшуюся от крыла культю.

– Чем еще я могу помочь? – спросил Аарон, складывая руки на груди. Он принес чернокнижнице несколько лечебных мазей, которые хранились в маленьком шкафчике на кухне, после чего растопил печь и осмотрел повреждения Пылающих. – С остальными все в порядке. Раны затянутся через пару часов.

Они остановились в доме мужчины, который жил в долине, пролегающей между двух гор Драконьего перевала – Ойлосом и Эрад Кхи. Он оказывал повстанцам поддержку, и Пылающие заранее уведомили его, что им может потребоваться помощь.

На Драконьем перевале жили те, кто выбрал свободу и решил остаться за обратной стороной воздвигнутых стен. Их так и называли – вольный народ. Таких отшельников было совсем немного, и состоял вольный народ преимущественно из обычных смертных и ведьмаков, которые охотились на темных магических существ этих краев. После Войны четырех королевств некоторые решили отказаться от хороших условий под защитой стен, чтобы самим творить свою историю, а не прислуживать ангелам и пантеону. Из-за потери Путей они стали уязвимее, но благодаря внутренней силе смогли не прогнуться под устоями Богов и властей королевств.

– Пока что ничем, – ответила хриплым голосом Костяной Череп. – Хотя, будь любезен, успокой его сестрицу. Ее возгласы заставляют Илая нервничать, а это не пойдет на пользу при восстановлении.

Аарон бросил мимолетный взгляд на Астру и встретился с ее изумрудными глазами, наполненными слезами.

– Астра, – позвал девушку Илай, выдавливая измученную улыбку. – Я ведь не умер.

– Тебе оторвали чертово крыло! – всхлипнула она, гневно вытирая с щек мокрые дорожки. – Я вернусь и до основания взорву их гребаную стену. Пусть эти твари делают что угодно, но, тронув моих родных, они подписали себе смертный приговор.

– Крылья регенерируют, – попытался утешить ее Аарон, продолжая следить за легкими движениями чернокнижницы. – Они восстановятся и отрастут через какое-то время.