Он обхватил ее скулы и медленно сократил между ними расстояние. Ее сладкое дыхание согревало его губы. Сердце, точно загнанная в клетку птица, трепетало где-то глубоко внутри. Илаю было больше двухсот лет, но сейчас – наслаждаясь этой секундой перед поцелуем – он хотел упасть перед ней на колени.

Когда его губы прижались к ее губам, он едва не застонал. Эстелла не ответила на поцелуй, но и не оттолкнула его. Она застыла на месте, просто позволяя ему делать все, чего он захочет. Илай мягко втянул в рот пухлую нижнюю губу, слегка оттянув ее зубами. Затем переместился на верхнюю, облизав ее чувственным движением языка. Эстелла задрожала и осторожно, практически невесомо подалась ближе и открылась ему. Он переместил руки на ее шею, слегка наклонив голову и углубив поцелуй.

Еще немного. Ему нужно почувствовать Эстеллу перед тем, как он уйдет от нее навсегда.

– Я бы мог целовать тебя всю оставшуюся жизнь, – прошептал он в ее губы, слегка отстранившись и опустив руки к завязочкам на бедрах.

Эстелла приоткрыла глаза, продолжая тяжело дышать. Его пальцы очертили разрез платья около тазовых косточек, где, как он помнил, находились его любимые татуировки.

– Я бы хотел видеть тебя каждое утро в своей постели – сонной, растрепанной и жаждущей меня. Ты бы никогда не носила нижнее белье. Потому что я люблю твое тело. Я до безумия люблю твое тело…

Эстелла приоткрыла губы, и Илай поднял ладонь, медленно проводя по ним большим пальцем. Вторая рука мягко поглаживала бедро, пальцы то пробегали по внутренней стороне, то возвращались к веревочкам.

Перепончатые крылья Эстеллы затрепетали.

Так нельзя.

Илай с усилием отошел от нее на пару шагов, пытаясь восстановить дыхание.

Нельзя.

Нельзя.

Нельзя.

– Я не хочу делать тебе больно. Лучше уходи, – твердо произнес он и отвернулся к окну, хотя внутри все бушевало и мечтало вернуться в ее теплые объятия.

Он прикрыл глаза и опустил голову, стараясь забыть, что она стоит позади него.

Эстелла все еще молчала. А ему не хотелось оборачиваться. Если он это сделает, никогда не сможет ее отпустить.

Секунды кружились и насмехались над ними, пока сзади не послышалась тяжелая поступь. Ему показалось, что Эстелла двигается в сторону двери, но внезапно она дернула его за руку, развернула к себе и впилась в губы жестоким поцелуем.

– Если мне суждено сгореть, – хрипло прошептала она в его губы, прижимаясь еще теснее, – то ты сгоришь вместе со мной.

И в эту секунду он проиграл.

Грубо толкнув Илая на кровать, Эстелла с захватывающей дух грациозностью забралась на него сверху, как ластящаяся кошка, и уперлась руками в грудь. Он сжал руками ее талию и, приподнявшись, приник к губам в требовательной мольбе о том, чтобы ему это не снилось.

Потому что если у Илая есть она – его маленькая звезда, его обжигающее солнце, – ему больше ничего не нужно. И плевать, если сами творцы миров, сама бесконечность решит разлучить их. Он падет еще сотни раз только ради того, чтобы встретить ее снова.

Эстелла касалась его крыльев, целуя все требовательнее и грубее. Он ловил каждый сорвавшийся с влажных губ вздох и сильнее сжимал ее бедра. Эстелла расправила перепончатые крылья, и Илай бы отдал что угодно, лишь бы увидеть, как она выглядела в это мгновение со стороны.

– Покажи мне самое худшее в тебе, командир, – пробормотала она, сильно укусив его губу.

Илай зарычал, обхватив одной рукой ее затылок, а другой – талию, и вложил в следующий поцелуй все отчаяние, всю поглотившую его страсть. Почувствовав улыбку Эстеллы, он сжал пальцами ее шею. Так, чтобы она чувствовала давление, но могла сделать вдох. Эстелла прижалась к Илаю еще сильнее, совсем не заметив, как ткань платья разметалась вокруг ног, открыв нижнее белье. Он подавил стон, когда ее бедра медленно задвигались, задевая его возбужденный член.

– Показать самое худшее? – прохрипел он, заставляя Эстеллу посмотреть ему в глаза.

Взгляд был затуманенным, губы – припухшими. До дрожи прекрасна. Он скользнул второй рукой к ее ягодице, приподнимая ткань платья.

– Только если ты покажешь мне то же самое.

И он обрушил на нее сильный шлепок. Эстелла вскрикнула, но он поймал ее губы в глубоком поцелуе. Ладонь мягко погладила раненую кожу, пальцы скользнули под узкую полоску нижнего белья. Эстелла слегка дернулась и потянула его за волосы. Илаю до безумия нравилось, когда она так делала.

Она разорвала поцелуй и уткнулась носом в его шею.

Илай зашипел и приподнял бедра, когда ее зубы со всей силы прикусили кожу.

– Сделай так еще раз, и ты не сможешь выйти из этой комнаты, – прохрипел он.

Эстелла приподнялась, наградив его лукавой усмешкой. Не разрывая зрительного контакта, она медленно спустилась ниже и прикусила кожу на его груди.

Илай обхватил ее талию и одним движением подмял под себя. Она – такая маленькая и трепещущая от желания – раскинулась под его телом, тяжело дыша и облизывая губы. Распахнутые перепончатые крылья придавали ее образу нотку непокорности. Но…