Единственное, что Нэш категорически запретил приносить в зал, – это шлюх. Именно приносить, потому что Драу уже отправил за ними парочку ведьмаков. И Нэш не был уверен, что они добровольно прибегут ублажать Альянс.

От этой мысли он поморщился. Даже вино стало не таким сладким.

Хоть их новый союзник отличался своими бесчеловечными пристрастиями, он их союзник. А сейчас Альянсу как никогда нужен каждый, кто примет их сторону.

Жаль, что Рондда так и осталась независимой. Вальхалла вместе с валькириями и тамплиерами покинула Льерс сразу же после окончания переговоров. Но они сделали маленький шаг к заключению союза. Возможно, совсем скоро им удастся привлечь к сражению и королевство Кровавых Клинков.

Если кто-то не сделает это быстрее Альянса.

– Командир Коффман! – окликнули Нэша.

Он поднял голову и заметил стоящую перед ним Софи. Нэш сразу же обвел взглядом зал, но заметил кудрявую макушку Клэр и успокоился.

– Чего тебе, Эметтерио?

– Вы пробовали эти фрукты? Попробуйте, они такие вкусные! Командир Илай говорил Широ, что вы с Кирой отвечаете за продовольствие. Может, нам стоит договориться с королем на поставку продуктов Альянсу? А взамен мы…

– Помедленнее, – пробормотал Нэш, потирая виски.

Странно, что вино хоть как-то на него подействовало. Его организм уже настолько привык к алкоголю, что никак не реагировал.

Пока Софи продолжала что-то лепетать, мимо них пронеслась одна из служанок. Нэш вспомнил, что хотел узнать, пока они не покинули Льерс, и громко окликнул ее. Девушка недоуменно развернулась, затем склонила голову.

Эта та ведьма, что стояла около Драу. Хлоя, если он не ошибался.

– Можно я задам тебе пару вопросов? – спросил Нэш, на что получил лишь короткий кивок.

Видимо, Драу не разрешал им даже разговаривать с гостями.

– Ты сможешь передать королеве, что дочь короля жива и здорова? Йоркен Виллисон, внебрачная дочь Драу, сейчас в Безымянном королевстве. Она вступила в Альянс. Может, королева знакома с ее настоящей матерью?

Нэш понимал, что эта женщина отличается от Драу. Она знала о пристрастиях своего мужа и могла бы помочь Йоркен отыскать ее родную мать. Или хотя бы удостовериться, что она жива.

Ведьма подняла голову. Взгляд Софи метался от одного к другому.

– Только не говори об этом Драу, хорошо? Не нужно, чтобы он знал. Мы просто хотим, чтобы родная мать за нее не переживала. Йоркен сказала, что ее продали нашему Сенату, но с ней все в порядке.

Хлоя огляделась по сторонам и, не заметив рядом Драу, придвинулась вплотную к Нэшу. Она пробормотала:

– Всех внебрачных детей короля и их матерей держат во дворце, командир. Кто-то передал вам ложную информацию.

Нэш нахмурился. Нет, эта девушка что-то неправильно поняла.

– Это не так, поэтому я и прошу, чтобы ты передала мое послание королеве. Йоркен в Безымянном королевстве уже больше месяца.

Хлоя пристально на него смотрела, словно пытаясь разгадать какую-то головоломку. Она плотно сжала губы, как будто не могла произнести следующих слов. Затем, приняв какое-то важное решение, снова опасливо оглянулась и понизила голос до едва слышного шепота:

– Мы живем во дворце, командир. Все внебрачные дети и наши родные матери. Вас…

Ведьма резко отшатнулась, когда где-то рядом послышался заливистый смех Драу. Она с распахнутыми от страха глазами развернулась к выходу и бросила через плечо:

– Пусть лучше все думают, что мы погибли. Я видела сестру этим утром, командир. А вам советую пить меньше вина. Запах у него… странный.

Нэш замер, так и не сделав следующий глоток.

Мир перестал существовать.

– Только не это… – выдавила Софи, посмотрев на него испуганными глазами.

Он опустил взгляд и посмотрел на остатки вина, стекающие по стенкам бокала.

«Просчитался. Я снова просчитался».

Фужер выпал из его ослабших рук и со звоном разбился.

Ангелы и падшие, одетые в красно-черное, стали по очереди опускаться на колени и царапать экипировку на груди. Нэш шагнул к одному из повстанцев, но тот уже рухнул на пол. Из его рта потекла струйка крови, а глаза закатились к потолку.

Зал закружился, а внутри словно разрастался огненный ком. Нэш глубоко вдохнул, но почувствовал, как воздух застревает в горле и не просачивается в легкие. Софи подхватила его за плечи, громко крича на ухо.

Но он уже не мог различить ее слов.

Последнее, что он услышал, прежде чем упасть на холодный пол, был громкий вопль Клэр и заливистый смех Драу:

– Да здравствуют кровавые переговоры!

= Илай =

Бездна, первый круг

Илай застыл напротив окна, вглядываясь в клубящуюся за ним темноту, но совсем ее не видя – там проплывали сотни воспоминаний, закрытых на замки страхов и тайн, о которых он никогда не кому не расскажет. Его разум отключился. Перед глазами мелькали потоки крови, переломанные и раскрошенные кости, друзья и товарищи, умирающие на его руках. И от его рук.