Эстелла на мгновение опешила и даже сбавила шаг, но затем очнулась и поспешила за командиром.

– Как… В смысле самые запретные желания? А если у меня их нет?

Он весело сощурился, и Эстелла разглядела в этом взгляде старого Илая. Язвительного, холодного, но одновременно мягкого и заботливого.

– Они есть у всех. Когда меня свергли в Бездну, мое желание уничтожать, которое я скрывал на Небесах сотни лет, обернулось для некоторых… весьма плачевными последствиями. Первые несколько лет я бездумно шнырял по высшему кругу, убивая каждого встречного демона. Затем спускался в низший круг и зачищал слабых созданий Люцифера.

По коже поползли мурашки, когда Эстелла увидела на его лице кровожадную улыбку. Словно убийства для него были обычным делом.

– Затем страсть к убийствам сменилась страстью к еде, как бы странно это ни звучало.

– К еде? – недоверчиво спросила Эстелла.

Они двигались к находящемуся на скале дворцу, под которым раскинулась черная пропасть.

Илай расстегнул верхние пуговицы черной рубашки, обнажая переплетающиеся татуировки и стараясь хоть как-то спастись от удушающей жары. Его одежда не была такой вычурной, как у Эстеллы, но на него все равно поглядывали демоницы и падшие.

– На Небесах я всем сердцем любил фрукты, но в садах их было не так много. Да ангелам и не нужна пища, чтобы поддерживать в теле жизнь. Поэтому вторым моим порывом в Бездне стала еда. Я постоянно чувствовал голод и сходил с ума, когда не мог отыскать здесь фрукты. А после этого появилась тяга к плоти.

Эстелла сглотнула.

– Что это значит?

– Это значит, что я постоянно занимался сексом.

– О, это… интересно, – выдавила Эстелла, сгорая от смущения и тихой ревности. – К сожалению, сейчас мы заняты, поэтому ты не можешь заглянуть в бордель и утолить свои запретные желания. Может, в следующий раз, когда меня не будет рядом.

Она старалась не смотреть на него, чтобы он не увидел ее раскрасневшиеся щеки.

– Сейчас у меня другое желание, – донесся до нее его тихий, срывающийся на мягкий хрип голос. – Его я, к сожалению, тоже не смогу осуществить.

– Угу, – пробормотала Эстелла и ускорилась, опережая Илая.

Лучше им не вести разговоры на такие темы.

Внезапно какой-то падший настолько сильно толкнул ее плечом, что она покачнулась и отступила на пару шагов. Эстелла уже хотела развернуться и наградить урода парочкой ласковых, но горячие ладони удержали ее на месте. Приблизившись к ней со спины, Илай начал поигрывать веревочками на ее бедрах.

– Не хочешь узнать мое тайное желание? – прошептал он Эстелле на ухо, затем ласково провел носом по шее.

Она замерла, чувствуя, как пальцы скользнули под ткань платья и погладили разгоряченную кожу.

– Тебе идут эти крылья. Но цвет волос я бы оставил прежним.

Она слегка повернула к нему голову. Дыхание участилось, и Илай перевел взгляд на ее губы. Грубые ладони скользнули вверх, провели по месту, откуда росли ее крылья – и хоть они были ненастоящими, Эстелла остро ощутила его прикосновение. Хотелось схватить его за волосы и впиться в губы жадным поцелуем, хотелось раздеться, потому что было слишком жарко, и прижаться голой кожей…

– Черт, – прошептала она, отскочив в сторону и мотнув головой. Эстелла в ужасе огляделась по сторонам, но никто не обращал на них внимания. – Это и есть воздействие Бездны? На Эрелиме я бы не думала трахнуть тебя посреди улицы.

Она зажала рот рукой, пожалев о сказанном.

– О, так ты этого хотела? – усмехнулся Илай, но Эстелла заметила, как мелко задрожали его руки. Он сразу же засунул их в карманы штанов. – Приятно знать, что наши запретные желания совпадают.

– Иди ты к ч…

Но Илай спокойно обошел Эстеллу и двинулся в сторону дворца.

Чем ближе они подходили ко дворцу, тем слабее Эстелла чувствовала силу лисиц. Как только они оказались в Бездне, те затихли и лишь иногда скребли внутри нее коготками, словно предупреждая об опасности. А когда Илай и Эстелла остановились около фуаратового моста, сила лисиц совсем исчезла.

– Мне кажется, с этим мостом что-то не так, – сказала Эстелла, призывая божественный огонь.

Дагнар предупреждал, что ее магия может ослабнуть в низшем мире. Она чувствовала внутреннее пламя, но его словно пытались подавить.

– Тут даже демонов и падших нет. Может, нам не стоило так легко соглашаться на встречу?..

Дворец был огромен. И настолько же ужасен. Сделанный из красного камня, он воздвигался на вершине скалы, которая брала начало где-то далеко-далеко в пропасти. Пристанище Люцифера словно парило меж черных облаков, где иногда появлялись алые и фиолетовые всполохи.

Какофония звуков, доносящихся из пропасти, напоминала раскаты грома. У Эстеллы появилось желание зажать уши, свернуться у начала моста в клубочек и остаться здесь до конца своих дней.

Хотелось прыгнуть в пропасть.

Хотелось покончить со всем этим.