– Только при одном условии. – Драу выдержал короткую паузу и посмотрел на рассредоточенных по залу повстанцев. Он поморщился. – Сделайте лица попроще и отложите к чертям собачьим оружие. Мы не враги. Теперь мы союзники, и я помогу вам свергнуть Высших.

Пылающие не двигались и обратили все внимание к Нэшу и Клэр, ожидая их приказа.

– Ну а ты, Вальхалла Регинлейв, – прищурился Драу, продолжая улыбаться. – Рондда с нами?

Она наклонила голову набок, рассматривая короля Льерса. Затем оглядела убранство зала и тяжело вздохнула.

– Нет, Драу. И вы не заставите меня изменить решение. Никогда.

– Зато без излишеств, – прошептал Нэш, склонившись к Клэр.

Собственно, этого она и ожидала. Клэр словно чувствовала Вальхаллу и знала, что та не идет на союз с Альянсом не из-за того, что не доверяет повстанцам или сомневается в их силе. Она заботится о благополучии только своего королевства и своего народа. Она боится потерь и страшится изменений. Вальхалла до сих пор верит, что именно рондданцы начали войну, поэтому не хочет допустить повторения истории. Что скажут остальные народы, когда узнают, что Рондда вновь ввязалась в сражения? А вдруг они захотят отомстить им за прошлое?

Но это вина не валькирий и тамплиеров. Правда, никто пока что не знает, как доказать это Вальхалле. Видимо, командирам все же придется обратиться к старым записям Библиотеки Истины, о которых говорил Дагнар. Без Рондды они не одолеют Высших, а значит, придется чем-то жертвовать.

Или кем-то.

Задумавшись, Клэр даже не заметила, как Вальхалла и Драу начали спорить о вступлении ее королевства в Альянс, а Нэш пытался их утихомирить.

Но король Льерса внезапно прервал их пылкую дискуссию и перевел взгляд на Клэр. Как будто исход всех переговоров зависел только от нее.

– Я говорю от чистого сердца, Пылающие, – серьезно произнес он.

Впервые за этот тяжелый день Клэр не хотела ударить его по морщинистому и заплывшему жиром лицу.

– Мы хотим помочь не только вам, но и самим себе. Поэтому предлагаю зарыть топор двухсотлетней войны и наконец пожить хоть немного в спокойном мире.

Клэр с Нэшем переглянулись и увидели ответ в глазах друг друга.

Льерс на их стороне.

= Дагнар =

Меридиан, Безымянное королевство

– Он немного… пугающий.

– Даже мне он кажется очень пугающим.

Астра и Аарон переглянулись, затем снова посмотрели на лежащий перед ними кинжал.

– То есть благодаря ему появился весь Новый мир? – недоверчиво спросила Цирея, придвигаясь ближе к столу.

Астра скривилась: по залу пронесся противный звук, когда ножка стула проехалась по стеклянному полу.

– Да, – кивнул Дагнар. Он незаметно приподнял под столом край рубашки и потер ноющий с самого утра бок. Последние дни боли становились все сильнее. – Звучит странно, но это так. По записям из книги о Камельере и Малаки мы поняли, что именно после их смерти ангелы спустились с Небес, а демоны и падшие стали время от времени покидать Бездну. Тогда и появился Новый мир, сменив тот, что был создан семью Богами. До этого два бесконечных пространства существовали обособленно от тех, кто жил между ними. Жертва Камельеры и Малаки была настолько велика, что смогла изменить мироздание – три пространства стали единым целым.

Дагнар отметил, как гордо держалась Цирея даже в тот момент, когда сидела среди четырех врагов. Они расположились в одном из залов, приглянувшемся Дагнару больше остальных. Здесь не было вычурной хрустальной люстры, цветов и картин с позолоченными рамами. Поэтому Дагнар часто сидел в этом просторном, но уютном помещении, разбирая завалы отчетов и ведя переговоры с остальными двумя Сенатами.

– Когда Боги будут свержены с Небес, вы передадите кинжал Асталису.

Кира вскинула брови.

– Слушай, а ты не обнаглела?

Цирея разомкнула губы, чтобы едко ей ответить, но Дагнар прервал их:

– Когда Боги падут, кинжал надежно спрячут. Мы не может оставить его какой-либо из сражающихся сторон. Артефакт слишком опасен, Цирея. И это не обсуждается.

– Либо так, либо никак иначе.

Дагнар сжал переносицу. Эти дети его когда-нибудь в могилу сведут. Может, пора в отставку?

– Я понимаю, почему он тебе нужен, – задумчиво проговорил Аарон, сузив темные глаза. – Ты хочешь подстраховаться из-за королевского двора, не так ли?

Цирея даже глазом не моргнула.

– Нет.

Дагнар понимал, о чем говорит Йоргенсен. Хоть они никогда не вмешивались в дела Асталиса, из всех четырех континентов он был наиболее изученным. Когда Дагнар думал об Иоторосе и Киэрии, в голове что-то свербело и царапалось, словно какая-то мысль хотела сорваться с языка, но… не могла.