– Нашла! – воскликнула Леона, ворвавшись в комнату. Она держала в руке букет миниатюрных цветов, розовых и голубых. Клэр видела такие впервые. – Если быть фейками, то от начала и до конца.

– О, ты хочешь подарить их королю и королеве?

Леона поморщилась.

– Еще чего. Поворачивайся. – Она покрутила пальцем. – Буду делать из тебя цветочную фею.

Когда Леоне что-то приходило в голову, ее не мог остановить никто. Поэтому она усадила Клэр на кровать, расчесала ее кудрявые волосы и начала вплетать цветы в косы.

Мортон наблюдала за ней через зеркало, размышляя над тем, какой заботливой она может быть. Кто бы мог подумать, что та девушка, смотрящая на нее свысока, как на ничтожество, станет ее спасательным кругом. Кто бы мог подумать, что Леона будет обрабатывать ее раны, вплетать цветы в косы и обнимать перед сном, когда станет слишком страшно.

Клэр знала: Льерс что-то сломал в них, но что-то и починил.

Через пару минут раздался восторженный голос:

– Готово!

И на ее глаза навернулись слезы.

В другой день Клэр бы порадовалась тому, что они идут на королевский прием в настолько роскошных, дорогих нарядах. В жемчуге и цветах. Но ожог на шее продолжал пульсировать, а открытые участки тела пересекали синяки и царапины. Шрам на щеке Леоны, которым наградил ее один из ведьмаков, нисколько не портил внешность, но говорил сам за себя.

Они не впишутся во всю эту придворную атмосферу. Они раненые зверьки, которых выпустили из клетки на потеху зрителям.

– Спасибо, – прошептала Клэр, поймав через зеркало ласковый взгляд Леоны.

– Дамы, нам уже стоит выдвигаться! Чего вы тут…

Дверь распахнулась – и в проеме замер ошарашенный Нэш.

– Во имя Богини Красоты…

– Ее не существует, Коффман, – весело фыркнула Леона.

Но он даже не посмотрел на нее: все внимание Нэша притянула смущенная его реакцией Клэр.

– Так, я пойду поговорю с тем громилой, а вы… – Лайонкор проскользнула к двери и, прищурившись, оглядела командира. – Держите себя в руках. Ясно?

Нэш бездумно кивнул, неотрывно смотря в глаза Клэр. За его спиной раздался звук закрывающейся двери.

– Ты выглядишь… – Он замешкался, затем сделал пару шагов вглубь комнаты. – Прекрасно. Ты невероятно красива, Клэри.

Она сложила руки на груди и скрестила ноги, чтобы не выдать волнения. Улыбнувшись одним уголком рта, Клэр мягко произнесла:

– Ты тоже.

Она действительно не могла отвести от него взгляд. Нэш впервые за время их знакомства надел черный костюм и белую рубашку. Фейцам его наряд, скорее всего, покажется странным: они предпочитают более яркие оттенки и летящие ткани. Но черный по-особенному подчеркивал его высокие скулы и кудрявые волосы. А голубые глаза, что продолжали изучающе скользить по ее изгибам, придавали ту самую нотку озорства и добродушия, что так любила в нем Клэр.

«Любила?»

Нэш сложил крылья за спиной, отчего по комнате пробежался приятный шелест, и медленно подошел к Клэр. Внутри что-то неприятно зашевелилось, но она заставила себя остаться на месте, не поддаваясь той стороне разума, что была искажена и изуродована.

В груди Клэр словно жил червь, который пожирал органы, когда она давала себе минутную передышку и слабину. Он просыпался и начинал вгрызаться в ее сердце, будто говоря: «Вспомни, кто ты. Слабая девчонка, которая ищет защиту в каждом, кто проявляет к ней хоть каплю доброты. Дочь наркоманки и изменника, неспособная постоять за себя».

– Могу ли я… – Клэр встрепенулась, когда Нэш остановился в шаге от нее, – обнять тебя?

Пальцы сильно сжали предплечья.

– Что? – Нэш слабо улыбнулся на ее вопрос, говоря этим, что ей не послышалось.

Клэр опустила влажные ладони и провела ими по мягкой ткани платья. Один раз. Второй.

– Да, можешь.

В ту секунду, как его руки обвили ее талию, все гнетущие мысли испарились. Нэш словно был одеялом – воздушным и легким, которым укрываешься прохладной ночью. Он осторожно положил ладони на ее поясницу, затем медленно провел одной до лопаток и остановил ее там.

Глубоко вдохнув, Клэр уловила запах Нэша – мыло, свежескошенная трава и аромат после дождя. Он окутал ее, словно кокон, разрушая все стены и неосознанно выстроенные границы. Клэр крепче прижалась к его телу и положила голову на грудь.

Опустив подбородок на ее макушку, Нэш хрипло произнес:

– Ты мне нравишься, Клэри. Очень сильно нравишься. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь избавиться от этого чувства. От желания, чтобы оно… было взаимным.

Она слышала, как громко бьется его сердце. Да и ее в эту секунду могло разорваться от эйфории, вызванной его словами.

– Тебе и не нужно от него избавляться. – Клэр слегка отстранилась и подняла на него взгляд. – Ты тоже нравишься мне, Нэш Коффман. И всегда очень нравился. Но пойми, что…

– Этот громила выломает дверь, если вы сейчас же не выйдете!