Опустив взгляд, она увидела, как выжившие войды начали испаряться. Те, что бились на земле, становились горстками пепла. А те, что имели крылья и могли летать, падали на камни, превращаясь в ничто.

Небесная армия и ведьмаки опустились на колени, сложив оружие.

Они поняли, что проиграли.

А тело Аркейна превратилось в пепел.

– Нет, Клэр, – прошептала Эстелла. – Все только… начинается.

Вдруг она услышала, как где-то вдалеке раздается первый клич. К нему присоединился второй, третий, четвертый. Земля задрожала от яростной веры, с которой сотни и тысячи голосов скандировали их имена. Пылающие стучали сталью о сталь, вскидывая к небу руки со скрещенными пальцами.

Это был знак Альянса. Знак справедливости и любви.

Эстелла чувствовала, всей своей бессмертной душой чувствовала, как их сердца обретают свободу. Клэр сжала ее руку, словно говоря: «Я тоже. Тоже их чувствую».

Затем в тысяче голосов они услышали те, что привели их домой.

Нэш, Астра, Илай и Аарон – раненые, но живые, – размахивали знаменами Альянса, привлекая их внимание.

Сердце Эстеллы наполнилось светом.

«Дом. Вот он – мой дом».

Глубоко вдохнув, она крепче сжала руку Клэр и выпрямила спину. Ее уверенный взгляд устремился вдаль, к горизонту, словно она могла разглядеть грядущие изменения и свободный мир, ради которого своей жизнью пожертвовали столько отважных сердец.

Но еще столько же сердец ждали их здесь.

На континенте, которому было суждено сгореть. И возродиться из пепла.

Как только ноги Эстеллы коснулись земли, она сорвалась на бег.

Илай стоял среди хаоса, в который превратилось поле боя, слегка покачиваясь, с распахнутыми объятиями и широкой улыбкой на лице. Живой. Уставший. С этими ужасными ямочками на щеках.

– Ты задолжала мне объяснения, сказо…

Она набросилась на него, будто видела первый и последний раз.

Его руки тут же обхватили ее бедра, нос зарылся в длинные серебристые волосы. Сердце Эстеллы затрепетало, словно птица, добравшаяся наконец до дома. Она вцепилась в Илая так крепко, что никто, ни один живой человек не заставил бы ее отпустить его.

– Сколько лет ты там провела? Откуда такие волосы?

Эстелла засмеялась. Слегка отстранившись, она заглянула в его теплые глаза. Провела ладонью по окровавленной скуле, изгибу губ и носу. Запоминала каждую черту, чувствуя, как за ребрами что-то больно сжимается.

– Точно. Если тебе не нравится моя новая прическа, я постригусь. Хотя нет. Я, конечно, люблю тебя, но моя внешность – только мое дело.

– Я буду любить тебя, даже останься ты без волос.

– О, именно это я хотела услышать после того, как мы спасли мир. Ты такой романтичный.

– Если ты не отпустишь меня, это будут мои последние слова, любимая…

Эстелла вскрикнула и тут же спрыгнула с его рук.

– Боги! Ты ранен!

Тяжело вздохнув, Илай поморщился.

– Эти раны не сравнятся с тем, что я чувствовал, пока ждал тебя.

Эстелла снова хотела броситься ему на шею, но сдержалась. Им нужно как можно скорее довести Илая до целителей. Тени латали его, но раны были слишком глубокими.– Я обещала, что никогда не брошу тебя, ангел. А я всегда держу слово.– Она прижалась к его губам целомудренным поцелуем.– Тем более тебе придется ждать меня еще очень и очень долго. Можно сказать, до конца своих дней.

Он непонимающе свел брови.

– Что это значит?

Эстелла долго удерживала зрительный контакт. Затем тихо ответила:

– Я бессмертна.

Сначала на его лице не отразилось ни единой эмоции. Затаив дыхание, Эстелла ждала ответной реакции: может, он не хочет проводить с ней всю оставшуюся жизнь? Может, это слишком?

Илай резко провел ладонью по щеке и отвернулся.

– Это значит…

– Я буду с тобой до самого конца.

Он поднял взгляд к звездному небу, и Эстелла заметила на его щеке мокрую дорожку. Ее губы тронула улыбка. Этот холодный и жестокий командир был до невозможности чувствительным. Только с ней.

Он опустил голову, и его глаза – родной изумруд с темными крапинками – сразу же развеяли все сомнения.

Его объятия стали ответом. Их связующая нить стала ответом.

– Если бы я узнал, что ты покинула этот мир, я бы отправился за тобой, сказочница. Если бы я узнал, что наши дни ограничены, я бы пользовался каждым моментом, а потом ушел бы вместе с тобой. Но это… Я буду заботиться и беречь тебя. Я покажу тебе весь Новый мир, стану твоим щитом и мечом. Я буду с тобой и в самые светлые, и в самые темные дни…

– Боги, Илай! Ты второй раз делаешь ей предложение в самые неподходящие моменты!

– Закрой рот, Коффман!

Эстелла подавила смех и заглянула Илаю за спину.

Нэш покачивал головой и цокал, наблюдая за ними со сложенными на груди руками. Аарон и Астра донимали вопросами Клэр, обходя ее по кругу и рассматривая с разных сторон, будто какую-то диковинку.

Они тоже были ранены, но, по всей видимости, в них говорил адреналин.

Поймав взгляд Аарона, Эстелла улыбнулась сквозь слезы и помахала ему рукой.