По спине пробежал холодный пот, когда она заметила… заметила столкнувшиеся войска. Асхайцы, рондданцы, демоны, ангелы, смертные. Эстелла уже не могла различить, кто одерживает победу. Тьма, реки крови, золото и серебро – все слилось в единую, до дрожи пробирающую картину.

Но не это было самым страшным.

А то, что происходило по другую сторону Разлома. Совсем недалеко от Путей.

– Клаудия! – то ли вскрикнула, то ли всхлипнула Эстелла.

Вот она! Женщина, что оберегала ее столько лет. Та, что спасла ей жизнь еще в детстве, но не смогла спасти Ациса и Галатею. Та, что подарила ей новое имя и новую семью.

Клаудия Моррена.

– Клаудия! – еще раз вскрикнула Эстелла и бросилась к ней.

Костяная маска была полностью залита кровью, седые волосы, грязные и взлохмаченные, разметались за спиной. Она отражала мощные выплески силы Аркейна. Сейчас он был намного, намного ожесточеннее, чем на Ледяном плато.

Его подпитывали сами Пути.

Аркейн хлестал женщину теневыми кнутами. В ту же секунду в нее летели созданные из пустоты кинжалы. Он черпал силу Старого мира и выплескивал ее на чернокнижницу. Его лицо, навеки обезображенное и не имеющее рта, исказилось от неистовой злобы.

Как только он увидел бегущую к ним Эстеллу, его глаза сузились.

– Остановись! – в ужасе закричала Клаудия.

Взметнув полы серой робы, Аркейн поднял руки. Мглистые тени устремились прямо к Эстелле. Она призвала огонь, но в последний момент сила Многоликого изменила направление.

И рванула ей за спину – ввысь.

Сила Старого мира окутала столп Путей. Эстелла сразу поняла его замысел. С ее ладоней сорвался ураган жаркого огня: тот должен был не подпустить к ней нити. Они стали иссиня-черными, омертвевшими, и увидели в Эстелле добычу. Осветив своим светом Разлом, пламя создало защитную стену.

Но вот через мгновение к ней прорвалась первая нить. Вторая. Третья.

– Не стоит сопротивляться мне, Эстелла Солари, – прозвучал в голове самый ненавистный ей голос. – Твоя воля скоро станет моей.

Она зарычала и бросилась на Аркейна с занесенным над головой мечом.

Но Пути хлыстом обвили ее ноги и заставили опуститься на колени, словно послушную марионетку. Эстелла даже не успела закричать: нити сдавили ее шею и закрыли рот. Морглес выпал из рук, и почему-то это до боли напугало ее.

Она безоружна. Доля секунды – и ее полностью обездвижили.

Вот о чем говорила Камельера. Аркейн хочет захватить ее силу. Ее Путь.

Эстелла вспышками видела происходящее. Боль разрывала ее тело так нещадно, что она была готова сама вогнать себе клинок под ребра. Это чувство не шло в сравнение с днями, когда Захра выжигала в ней божественную силу. Сейчас по венам текла Пустота. Она проникала под кожу, до самых костей. То холодная, как айсберг в Бесконечном океане, то жаркая, как вулканическая лава.

Эстелла не могла закричать. Она только смотрела сквозь слезы на то, как Аркейн медленно терзает Костяной Череп. Вокруг вились фиолетовые и черные искры, подхватываемые пронзительным ветром.

Прихрамывая, Клаудия отступала к обрыву. Ее мантия сплошь была покрыта черной и красной кровью.

– Нужно было убить тебя еще той ночью.

Эстелла взревела от боли, но услышала слова Аркейна.

– Все пошло не так из-за тебя, Клаудия… Ты жестоко поплатишься за это! – с ноткой безумия произнес Аркейн. Его голос пронесся через весь Разлом. – Она должна была уйти со мной еще в ту ночь. Она с самого рождения принадлежала мне! Но ты… Ты забрала ее, за что будешь ползать в моих ногах и молить, чтобы я убил тебя!

Даже сквозь слезы Эстелла увидела, как в прорезях маски показались зубы Клаудии. Она улыбалась.

– Твои планы с самого начала рушила какая-то проклятая ведьма, не так ли? Во имя Дьявола, ты и вправду жалок!

Новый столп магии ударил по Аркейну, но тот отразил его.

Эстелла чувствовала, как по подбородку текла кровь. Алая пелена застелила глаза, а в ушах звенело. Сила тьмы проникала в нее, лишая воли.

Пути, появившиеся как символ нового процветающего мира, медленно убивали ее.

– Сегодня ты умрешь. Ты ведь понимаешь это, Клаудия?

«Нет!»

– Даже если и так, я заберу тебя с собой, как должна была сделать семнадцать лет назад!

Эстелла не могла пошевелиться. Больше всего она ненавидела, когда судьба решалась без ее вмешательства. Пути приковали ее к месту: словно были не тонкими невесомыми нитями, а тяжелыми цепями.

Из глаз струилась кровь, смешиваясь со слезами.

«Клаудия… Пожалуйста, беги…»

– Ты сломал столько душ! Очернил столько сердец! Захра. Алдарион. Лукас. Ариадна. – Каждое имя сопровождал шар магии. – Но больше ты никого не тронешь. Слышишь? Никого!

Душа медленно покидала Эстеллу. Она перестала удерживать вес своего тела. Ее словно распяли: голова опущена, руки, сдерживаемые нитями, раскинуты в стороны. Повсюду кровь. Как в той комнате с серебристыми покрывалами и множеством фотографий.

Как в той комнате, где умерла Эстелла Старлайт.