– Эй, всадница! – донесся до нее чей-то звонкий голос. – Ты Цирея Фьорд?

Она вскинула голову.

Фейка.

Перед ними парила на прозрачных крыльях фейка.

– По лицу вижу, что ты! – усмехнулась она, сложив руки на груди. – Ну, ты так и будешь тут сидеть или поможешь своему зверьку? У него небольшо-о-ое ранение.

– Кто ты? – прохрипела Цирея.

– Закирия из Двора Воздуха. Если ты не заметила, – она пошевелила пальцами, – только благодаря ему ты еще не превратилась в лепешку. Будешь болтать, полетишь в кювет.

Цирея несколько раз моргнула.

А затем посмотрела за спину фейки, на горизонт. Туда, где не шло сражение. Где царило спокойствие.

Сначала она увидела два знамени. Одно с четырьмя стихиями – огнем, воздухом, землей и водой, а второе – с копьем, скрещенным с двуручным мечом. Потом услышала нарастающий гул барабанов: он прокатился по всей равнине, заставив взгляды устремиться на юг.

Туда, откуда наступали два знакомых ей королевства.

Рондда и Асхай.

В центре войск на коне скакала Вальхалла Регинлейв. Облаченная в рондданскую сталь, она гордо, без малейшего страха вела за собой тамплиеров и валькирий. Выше, по обе стороны от нее, летели Драган и Ферраси – правители королевства фейцев.

А позади них, до самого горизонта, растянулась громада армии.

Это были представители совершенно разных народов. Жители двух королевств двигались плечом к плечу, став единым целым – надеждой, смешанной с жестокостью; отвагой, смешанной с беспощадностью. Они парили под небесами и наступали по земле, пока весь континент, даже самые дальние, Богами забытые уголки наблюдали за ними с замиранием сердца.

В эту секунду на поле боя сошелся весь континент.

И Цирея поклялась, что когда-нибудь Асталис будет таким же отважным, как Эрелим.

Эстелла попыталась открыть глаза.

Веки налились свинцом, тело отяжелело, превратившись в неподъемный груз. Она не понимала, где находится. Звуки медленно просачивались в разум: нечеловеческий вой, скрежет стали, чьи-то приказы. В голове была полная пустота, но мысли цеплялись за какие-то… воспоминания?

Запах цветов и выпечки. Теплые объятия. Мелодичный смех.

Кровь…

Медленно приподняв веки, Эстелла несколько раз моргнула. От открывшегося вида перехватило дыхание.

Пути.

Она словно оказалась в клубке нитей. Те опутали ее, связали тугими веревками. Сотни голосов шептались, пытаясь привлечь к себе внимание и стать услышанными. Эстелла сразу же вспомнила те разы, когда жизнь сталкивала ее с этой могущественной силой. Первый раз Пути лишили ее части божественного огня, второй – показали истину, а третий – спасли любимого человека.

Однако она помнила, что находится не в Невесомье, а на родном континенте.

Пути не издавали знакомого свечения. В них не осталось того нежно-голубого света, который озарял собой прослойку между Эрелимом и Небесами. Они были чернильными, бездушными и безликими, как нить Аркейна. Извиваясь и закручиваясь, скользили по ее телу, словно имели разум.

Сотни. Тысячи. Миллионы…

Эстелла ощутила за плечами вес крыльев. Она неосознанно взмахивала ими все это время, паря над землей. Оглядев себя, увидела окровавленные после битвы доспехи. Во рту до сих пор чувствовался металлический вкус, а раны болезненно ныли.

Эстелла опустилась на землю и двинулась вперед, на отдаленные звуки.

Нити крепко вцепились в ее лодыжки. Она сделал еще один шаг – увереннее, чем первый.

– Хватит!

Они до боли сжали ее ноги, но затем…

…отпустили.

Эстелла глубоко вдохнула. Она медленно двигалась вперед – туда, откуда слышались голоса. Нити вились перед ней, создавая плотную завесу, из-за чего приходилось пробираться, как через Вересковый лес.

Ей овладевали странные чувства.

Давление. Страх. Печаль.

«Что произошло? Как я здесь… оказалась?»

С каждым шагом она вспоминала. Те арки, за каждой из которых словно находилась другая Вселенная. Ту пещеру, где начался новый виток истории всего мира. Печальный женский голос, умоляющий ее простить. Слова, сказанные перед тем, как попрощаться.

И дом…

Сердце пропустило удар.

Дом, что у нее отняли.

Эстелла не успела осмыслить произошедшее. Последние нити выпустили ее, и в глаза ударил тусклый вечерний свет. Развеяв огненные крылья, она прикрыла лицо рукой и медленно огляделась.

Рука сразу же рванула к Морглесу, прикрепленному к бедру.

– Боги милосердные…

Вокруг царил поистине ужасающий хаос.

Вдали, за Разломом, шло кровавое сражение. Золото сливалось с тенями и кровью. Увидев войдов во плоти – не в воспоминаниях или видении, – Эстелла пошатнулась. Тысячи лет по ту сторону завесы сделали их воистину безжалостными. Хотя и до этого в них не было ни капли милосердия.