Хоть Цирея и говорила, что второй дракон более хрупкий, чем Лирнея, он все равно оставался… огромным. В высоту как две или три Клэр. А она не могла похвастаться миниатюрным ростом.

– Эм-м-м… Прости, я не знаю, почему пришла сюда…

Дракон ощерился, услышав звук ее голоса. Клэр вскинула руки и наигранно улыбнулась.

– Да, я уже ухожу. Мне просто хотелось… Не знаю. Поговорить с кем-то, кто не может поговорить со мной в ответ? – Из нее вырвался смешок. – Боги, это даже звучит дерьмово. Не могу сказать, что я устала от людей: я правда люблю Альянс и своих друзей. Но…

Ярус издал глубокое рычание и выпустил из ноздрей столп горячего пара. Клэр закашлялась, когда ее окутала плотная белоснежная пелена.

– Да не рычи ты! Я поняла, что тебе не нравится моя компания. Дурацкий волк-одиночка…

Она развернулась и, тяжело вздохнув, двинулась к выходу.

С Асхая они добирались именно на Ярусе, но на этом его добродушие, видимо, закончилось. Как сказал Нэш, он не ел и не спал несколько суток. Видимо, поэтому был таким разгневанным. Сейчас Клэр просто хотелось побыть с кем-то, и черт знает почему этим кем-то стал огнедышащий дракон.

Она уже облачилась в экипировку, прикрепила за спину два меча, а на бедра – тонкие кинжалы. На плечи накинула плащ, а волосы заплела в множество косичек, чтобы не мешались во время сражения. Да, Аарон распределил ее в арьергард^[5] к смертным, а не в центральные войска, но это было лучше, чем ничего.

Клэр была готова. Но после всего произошедшего ей хотелось сбросить с плеч неподъемный груз. Выговориться. Посидеть в тишине.

Вдруг позади снова раздалось рычание.

– Да ухожу я!

И еще одно.

Клэр резко развернулась и рявкнула:

– Что не так?

Ярус смотрел на нее так же озлобленно, словно был готов разорвать на куски. Но затем моргнул и повел шипастой головой. Из его ноздрей вырвалось протяжное фырканье.

– Я не говорю по-драконьи.

Клэр не знала, почему вдруг стала такой бесстрашной. Глупость или смелость?

Ярус сдвинулся с места, загремев цепями. Они туго натянулись, будто могли не сдержать мощи его тела. Длинный хвост разнес по арене шаркающий звук. Придвинувшись ближе к решетке, дракон снова мотнул головой.

Клэр проследила за его взглядом.

– Лирнея? – спросила недоуменно.

Ярус вытянул длинную шею и плавно перевел голову в другую сторону. Там стояли ведра, над которыми вились мошки. Подступив к ним, Клэр опасливо заглянула внутрь.

«Мясо?»

– А-а-а… Ее давно не кормили?

Ярус оскалился, затем щелкнул пастью. Она содрогнулась.

– Что ж… Ладно.

Клэр подхватила ведро с чьим-то мясом – хоть бы не человеческим – и медленно двинулась к белоснежному дракону. Не дойдя до загона, швырнула увесистый кусок под брюхо Лирнеи.

Во все стороны брызнула кровь и полетели ошметки. Та накинулась на него, словно не питалась несколько дней. Хотя Клэр точно знала, что Цирея заглядывает к драконам каждый час. Видимо, этим существам подавай мясо каждые десять минут.

Когда ведро опустело, она принесла второе. Затем третье.

– Ты хочешь?

Ярус не обратил на ее вопрос никакого внимания. Клэр закатила глаза.

«Гордый, засранец».

Когда Лирнея одобрительно заурчала и свернулась в клубок, она отнесла последнее ведро Ярусу. Аккуратно закинув в его загон три громадных куска, Клэр направилась к выходу.

Однако за спиной снова послышалось рычание.

– Что теперь? Попить?

Ярус расправил мощные крылья и опустил голову на землю. Он смотрел на нее уже не таким раздраженным взглядом, однако в нем все равно читалась настороженность. Дракон устроился поудобнее, затем издал тихое фырканье.

– Можно? – уточнила Клэр.

Ярус клацнул клыками.

По лицу расплылась широкая улыбка. Клэр радостно потопала к его загону и опустилась напротив, сохраняя безопасное расстояние.

– Как дела? Чего такой молчаливый?

«Наверное, потому что я не могу говорить?» – прочитала она по его взгляду.

Клэр решила больше не задавать ему вопросов.

Она положила голову на колени, обхватив их руками. Затем тяжело вздохнула.

– Цирея рассказала нам, что Лирнея – не твоя мама. Знаешь, у меня тоже ее нет. Хотя прошло так много времени, что боль поутихла. Но… иногда хочется узнать, каково это – обнять ее.

Ярус не двигался. Можно было подумать, что он умер, но Клэр чувствовала, как с каждый выдохом ее настигает теплая волна воздуха.

– На самом деле в Альянсе много у кого нет родных, – печально хмыкнула она. – Что у Нэша, что у Илая, что у других Пылающих. Мы все здесь в какой-то степени одиноки. Поэтому… не грусти, хорошо? – Уголки губ приподнялись в небольшой улыбке. – Тебя, конечно, и так любит Цирея, но полюбят и все остальные, если ты перестанешь сжигать ведьм.

Из Яруса вырвалось рычание. Сердце Клэр затрепетало.

Он ее действительно понимает!