– Илай, ты не дышал. И я… сразу же вспомнила Черную Пустошь… – Ее голос задрожал. Эстелла отвела взгляд и яростно вытерла скатившуюся по щеке слезу. – Если бы не Нити Судьбы… Я даже не могу об этом думать. Мы через многое прошли и через многое придется пройти, но… Но я хочу встретить каждое препятствие, каждое испытание с тобой.

– Эстелла…

– Потому что люблю тебя, – выпалила она. – Потому что люблю тебя больше, чем звезды. Больше, чем луну. И больше, чем солнце.

Эти слова выбили из него весь воздух. Прикрыв глаза, он воспроизводил их в своей голове, мечтая навеки запомнить, как звучал в эту секунду ее голос. Так искренне. Так, черт возьми, желанно.

Он приблизился к ее губам и прошептал:

– Скажи это еще раз.

– Одного раза не хватит? – Двигаясь, ее губы слегка скользнули по его. Илай покачал головой. – Я люблю тебя, ангел.

Они встретились взглядом на бесконечно долгое мгновение. А затем тихо застонали, когда слились в безудержном поцелуе.

Илай запустил руки в серебристые волосы, скользя языком по ее языку. Он поглощал каждый рваный вздох, каждый всхлип, мечтая разлить эти звуки по бутылкам. Эти чертовы губы… Пьянящие, сладкие, с привкусом ванили. Они хватали воздух между поцелуями, посасывали его язык и были настолько восхитительными, что Илай мог погибнуть от одного их вида.

Эстелла провела ладонями по его груди, царапая короткими ногтями. Развернувшись, он прижал ее к стене и переместил руки на талию. Его поцелуи спустились ниже – к шее, которую Эстелла специально открыла для его ласк.

– Не хватит всего времени мира, чтобы насытиться тобой, – прохрипел Илай и опустил ладони еще ниже, властно сжав ягодицы. Эстелла ахнула, когда член уперся в низ ее живота. – Я чертов эгоист, потому что никому не отдам тебя.

– А я чертова эгоистка, потому что… – Ее дыхание перехватило, когда Илай прикусил сквозь ткань твердый сосок. – Потому что… – Он поднял свою же кофту и приник к ее бархатистой коже, заставив застонать. – Ты понял…

Илай обвел ареолу языком и усмехнулся.

– Я понял.

Эстелла резко оттолкнула его и схватилась за край кофты.

– Убери руки, – прорычал Илай, отчего ее кристальные глаза вспыхнули.

– Не смей мне приказывать.

Она сама скинула одежду, и от тона ее голоса по телу Илая пробежала дрожь возбуждения. Эта девушка могла поставить его, двухсотлетнего падшего ангела, на колени одним взглядом.

Что он, собственно, и сделал, мечтая снова попробовать ее на вкус. Одного раза было слишком мало.

Эстелла растянула губы в хищной улыбке и закинула ногу ему на плечо.

– Ты должен мне сотню оргазмов, командир. Пока тебя не было, пришлось удовлетворять себя самостоятельно.

Илай провел губами по ее бедру, приближаясь к месту, что жаждало его прикосновений. Он слегка прикусил гладкую кожу и встретился взглядом с глазами, что пылали ярче любых звезд.

– В следующий раз ты покажешь, что делала наедине с собой, но сейчас я слишком хочу съесть тебя.

Он шире отодвинул ее ногу и приник губами к центру. Сладкий вкус взорвался на языке, заставив Илая глухо застонать.

«Идеально».

Из Эстеллы вырвался протяжный вскрик. Откинув голову, она подставила лицо струям горячей воды и сжала его волосы в кулак – хотела то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе.

Ее вкус, ее вскрики и приоткрытые губы стоили тех дней, проведенных вдали друг от друга. Илай был готов выдерживать разлуку каждый раз, если хоть на пару мгновений она будет в его руках.

Он обхватил губами клитор и чувственно втянул его в рот. Но этого было мало. Не сдержавшись, Илай закинул вторую ногу себе на плечо. Эстелла вскрикнула от неожиданности. Ее спина сильнее вжалась в стену, а руки запутались в его волосах.

– Ангел, – ахнула она, – не останавливайся…

Он зарылся в нее еще глубже, пытаясь не обращать внимания на собственную твердость в штанах. Его большие пальцы ласково очерчивали татуировки на тазовых косточках, пока он удерживал ее, не давая упасть. Эстелла начала двигать бедрами, поддавшись страсти, а он, черт возьми, был готов взорваться в любую секунду.

Прекрасна. Прекрасна во всех смыслах. Его имя, сорвавшееся с порозовевших губ, было всем, о чем он только мог мечтать. Подернутые пеленой глаза смотрели на него с таким благоговением, словно он, стоящий перед ней на коленях, был важнее всего в мире.

– Илай… Пожалуйста…

–Пожалуйста что? – усмехнулся, слегка отстранившись. Затем мягко подул на ее клитор.

Эстелла подавила стон и тихо зарычала. Она сжала в руках его волосы, откинув голову назад. Да, больше всего он скучал по их перепалкам. И по ее покрасневшим от злости щекам.

– Дай мне кончить.

Он провел языком по губам, слизывая возбуждение. Затем улыбнулся.

– Не делай так, – пробормотала Эстелла, зачарованно смотря на его щеку.

– Что ты там увидела?

– Твою ужасную ямочку.