Я резко вскочила со стола и подхватила с пола свои трусики. Надев их, начала толкать Кая к кровати, думая о том, какой он идиот. И какая идиотка я, раз отдалась наслаждению и забыла, что он пережил пару часов назад.

– Я не хочу, чтобы ты умер, отлизывая мне. Ложись спать.

– Лучшее лекарство – это твоя киска у меня на…

– Рот! И не называй мою вагину киской, господи. Где твое джентльменство?

– Испарилось, когда ты начала маячить передо мной своей аппетитной задницей.

Я затолкала его на кровать и накрыла одеялом, поставив на тумбочку стакан воды. Когда Кай начал проваливаться в сон, быстро приняла душ и заползла рядом, оставшись в одних трусиках. Стесняться уже точно было нечего.

– Ты слишком далеко, – проворчал полусонный Кай.

Я подавила ухмылку и прижалась ближе, положив голову на его грудь. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. Биение его сердца странно успокаивало меня, а ладонь, поглаживающая мои волосы, вызывала толпы мурашек.

Кай тяжело вздохнул.

– Так ты тоже далеко.

Правда близка.

Личный дневник Ксивер Зальцри, 2055 год

На следующий день после раута мы с Ксивер и Рейвен сидели на занятии у нового профессора Астора, статного мужчины лет тридцати, заменяющего Ван Дер Берг, будто вчера вечером не узнали главный секрет цивилизации.

Всё утро я незаметно оглядывался по сторонам, ожидая увидеть миротворцев, которые повязали бы нас и отвезли Джонатану.

Но никто так и не появился.

Рейвен и Джаксу мы всё рассказали, пока шли на занятие в Атриум, а затем пока чуть ли не откачивали Айло от предобморочного состояния. Этот парень любил преувеличивать. Хотя как сказать: если бы я слышал наш разговор со стороны, тоже бы упал в обморок.

После занятий, во время тренировки Ксивер, к нам присоединились Астрид и Сиера, как всегда одетые в единую темно-синюю форму. Цирендор скользила по лестнице на высоких каблуках, держа на сгибе локтя дизайнерскую сумку, пока каждый парень провожал ее щенячьим взглядом. Однако как только Сиера поворачивала к ним голову, они тут же вздрагивали, будто ошпарились кипятком.

Произошедшее как-то странно сплотило нас, поэтому я не чувствовал рядом с ними дискомфорта. Астрид имела сучий характер, но там, в Гриндавике, она решила бороться с полчищем триад, а нам приказала спасаться. Это о многом говорило. Во время раута она также делала всё, чтобы нас не поймали. Ей было не плевать. И это тоже о многом говорило.

Сиера напоминала мне терновник. Колючий, острый и сухой. Однако я часто замечал, как ее взгляд теплеет, когда она находится в компании друзей. Эти ребята имели за плечами общую историю, и я как-то странно понимал их. Их с самого раннего возраста бросили в руки правлению, подарив богатство и статус, но лишив детства. Хоть наши родители ушли, они показали нам, что такое родительская любовь.

– Где Кай? – тихо спросил я, наблюдая за тем, как Ксивер перебрасывает мяч Зейдену и хохочет, когда тот пропускает его, с ругательством кувыркаясь по полю.

– Кая вызвал отец.

Я бросил быстрый взгляд на сидящую рядом Астрид.

– Это сильно плохо?

– Пока что не знаем. – Она недовольно поджала губы.

– А Роксания?

Я не видел ее с самого утра, а на сообщения она не отвечала.

– Она с матерью, – ответила Сиера. Ее задумчивый взгляд не отрывался от тренирующегося Зейдена. – В больнице с часов семи, но скоро должна вернуться.

Я удивился, что она решила раскрыть мне личную жизнь Рокси, но когда через полчаса тренировка подошла к концу, Сиера остановила меня на лестнице и сказала:

– Я знаю, что она доверяет тебе, Крэйтон. Роксания единственный близкий мне человек, оставшийся в живых. Она всегда делает всё во благо любимых. Что бы ни случилось, просто помни: она бы никогда не предала тебя.

Я смотрел ей в спину, нахмурив брови. И что всё это значит?

Но спросить мне не удалось, потому что через пару минут она уже бросала в сторону Зейдена обвинения из-за того, что он не ответил на звонок матери.

– Я тренировался, Сиера. Мне носить телефон в кармане, пока в меня бьют гребаные молнии?

– Повесь его себе на шею, братец.

Лицо Зейдена скривилось.

– Перестань меня так называть. И мне не пять лет, чтобы меня отчитывали за то, что я не ответил маме.

– Ну, ты полный идиот, раз так считаешь, – фыркнула Сиера, бросившись к выходу. – Твой психологический возраст застрял в тех днях, когда тебе меняли пеленки.

Мы с Ксивер и Рейвен перекинулись понимающими взглядами.

– Не смей со мной так разговаривать! – крикнул ей в спину покрасневший Зейден.

Сиера лишь сжала кулаки и умчалась с арены.

Великолепно.