Мама и папа сказали, что сегодня к нам приедут какие-то гости. Я бегала по загородному дому, из которого будто высосали все краски, пытаясь найти свой ободок.

Мама говорила, что мы – альтруисты. Это слово как-то странно срывалось с моего языка, потому что я его не понимала. Папа объяснил, что мы делаем всё ради людей, поэтому сами живем в тусклости. Вторую часть предложения я придумала сама, ведь мой мир и так всегда был тусклым.

Я ударила себя кулаком по бедру. Где мой ободок? Я очень его любила, потому что он был единственной красивой вещью, которую мне разрешали носить.

Папа подарил мне его на седьмой день рождения: украшение искрилось бриллиантами, напоминая диадему принцессы. Он часто меня так называл. Странно, что моя семья имела много денег и высокое положение в стране, но жили мы так, будто едва переступили порог бедности.

Как только я выбежала на улицу и вдохнула летний французский воздух, меня встретил глубокий мужской голос:

– Добрый день.

Я пискнула от страха.

На меня смотрел мужчина. Высокий и, как говорила мама, статный. Я съежилась под взглядом его пронзительных глаз, вцепившись в ткань легкого платья.

– Зд-дравствуйте, – промямлила я, опустив взгляд на свои бесцветные босоножки.

Затем снова посмотрела на мужчину, потому что он обладал каким-то магнетизмом. Мама говорила, что каждый член нашей семьи должен относиться с уважением к незнакомым людям, поэтому я сделала неловкий реверанс.

– Мама и папа дома? – по-доброму улыбнулся он, и я немного оттаяла. Я любила улыбающихся людей.

– Да! А вы те самые высокопоставленные гости? – выпалила я на одном дыхании.

Мужчина тихо засмеялся, и его страшные глаза немного просветлели. Мое внимание привлекло какое-то движение за его спиной. Я вытянула шею, хотя мама говорила, что вести себя так – неприлично.

– Меня зовут Джонатан. Мы приехали на встречу с твоими родителями, – ответил он, после чего повернул голову и кивнул кому-то. – А это мой сын. Кай, поздоровайся с Роксанией.

Я широко улыбнулась, когда из-за его спины показался мальчик. Только вот моя улыбка резко спала с лица: его темные-темные глаза посмотрели на меня с каким-то недоверием, а губы сжались в тонкую линию. Он казался злым. Что я ему сделала?

– Я… я вас проведу.

В тот день я познакомилась с другими детьми правителей. Мы с родителями стояли в большом зале, когда в него входили гости, одетые как с иголочки. Семья Кортлэнд… Семья Блэквуд… Ого, как у них много мальчиков! Целых трое!

Затем в зал вошел мужчина, который сразу мне не понравился, ведя под руку красивую девочку с черными волосами и смуглой кожей. Семья Цирендор, только вот у девочки не было мамы. Мне стало жалко ее.

За ними в зал вошли по меньшей мере десять человек, и все они были… с оружием! Я в страхе посмотрела на маму, но она держала спокойное выражение лица. Видимо, это семья Рыковых, а тот мальчик с длинными волосами – Дмитрий. Родители предупреждали, что они опасны и состоят в какой-то русской группировке, поэтому с Дмитрием стоит всегда держать ухо востро.

И последними в зал вошли Джонатан и его сын Кай.

Еще тогда мне стало немного не по себе от вида этого мальчика. Он казался каким-то загнанным и запуганным, как маленький зверек. Но он мне понравился, и я хотела с ним подружиться.

Когда нас отправили в мою комнату, чтобы не мешать взрослым разговорам, я коснулась плеча Кая и спросила:

– Давай поиграем?

Он отскочил от меня, будто я его ударила, и оскалил зубы. Я испуганно прижалась к Сиере – девочке с малиновыми, как говорила мама, волосами, – которая тут же заслонила меня спиной.

– Ты что, бешеный? – крикнула она ему в ответ.

– Не прикасайтесь ко мне, – прошептал Кай мрачным голосом. Никогда не слышала, чтобы дети говорили с такой злобой.

– Эй, они же девчонки, – примирительно сказал Зейден. Вроде бы так его звали. – Девчонок нужно защищать, а не бояться их. Кто-то сделал тебе больно, Кай?

– Нет.

А мне казалось, что да.

С каждой встречей я узнавала всё больше и больше правды об этих детях, и однажды наступил момент, когда Кай рассказал нам свою историю. В те времена у него еще не было седины в волосах, а Джулса мы называли Дмитрием. В те времена мы только начинали дружить, даже не представляя, что нас ожидает впереди.

В те времена Лира была еще жива.

– Профессор Нуар! Мы начинаем?

Я вздрогнула и вынырнула из воспоминаний, когда услышала голос Таллии. Затем надела на лицо привычную маску и развернулась к первокурсникам.

Вот что делает с людьми страх.

– Угадайте, чем мы сегодня займемся, – выдавила я сладкую улыбку, когда двинулась к столу. Змеи на моих плечах возбужденно закрутились и чуть ли не запищали от восторга, когда увидели Крэйтона.

Предательницы.

– Только не тест, – простонала Ксивер.