– Опять это чертово число. – Ксивер подошла ближе. – RML – Ремали. Но почему пятьдесят пять? Кластер?

– Подожди…

Я прислушался. Где-то вдалеке раздавался звук, который заглушался дыханием людей.

Шаги.

Я рванул Ксивер за руку и потянул вниз.

– За кубы. Быстро!

Дыхание участилось, а губы вмиг стали сухими, когда меня накрыла паника. Как только мы опустились на пол за одним из кубов, моя версия, что это возвращалась та женщина, сразу же разлетелась на осколки.

– Мы работаем каждый день, каждый час и каждую минуту, мисс Марлоу. На проведение следующего этапа эксперимента потребовалось больше времени, чем мы ожидали.

– Этого недостаточно, Джонатан, – послышался холодный женский голос. Он был приглушен, словно с собеседником связались через какое-то устройство. – Каратели не будут ждать, чтобы нанести ответный удар за то, что мы сделали на прошлой неделе. Их движение потерпело большие потери в Арканесе, когда они уничтожили наш груз. Они ударят. Сильно. Поэтому вам следует быстрее работать над модификацией гена этих детей.

Джонатан остановился в паре футов от нас. Мы с Ксивер затаили дыхание. Она кивнула в сторону, откуда слышались голоса, и я молча понял ее.

Слегка выглянув, я заметил проекцию женщины. Черты лица разглядеть не удалось, но взгляд уловил белоснежный халат, пока она шагала рядом с Алькастером, оглядывая помещение. Точнее, людей в заполненных водой кубах.

– Я понимаю, Триона. Но мы…

– Мы запустили проведение этого эксперимента, когда решили привести мир к равновесию! И не Триона, а мисс Марлоу! – прорычала женщина. – Ремали была первым человеком с настолько сильным иммунитетом. Ее генетический код спас нам жизни. Такие люди уникальны, Джонатан, и только за счет разделения на плеяды мы сосуществуем в полуразрушенном мире. За ошибку пятилетней давности платим мы же, а эти дети – шаг к эволюции. Ген Ремали расщепляется, поэтому нам нужно усиление и новая усовершенствованная сыворотка. Нам нужны солдаты. Сверхлюди, с которыми наша власть станет безусловной. Ты же хочешь остаться верховным правителем, или я ошиблась в своем выборе?

Лицо Ксивер побледнело. Сверхлюди? Так вот над чем они, Центр Эволюционного Совершенствования, работали тогда и сейчас? Не для того, чтобы одолеть триад. Не для того, чтобы оздоровить мир.

Ради личных целей.

– Я сделаю всё, чтобы расширить их возможности, мисс Марлоу. Клянусь вам. Я слежу за Блэквудами: они настраивают северные кластеры против нас, но у них слишком мало власти. Даже если они решат прекратить испытания, вам не о чем переживать.

– Я поверю тебе на слово, но одна оплошность – и ты лишишься этого места. Что с главными участниками эксперимента?

– Осталась последняя фаза. Если всё сложится правильно, скоро мы получим ответ, возможно ли повторить опыт Ремали.

Какой опыт? Что они с ней делали?

– Печально, что она мертва. Нам бы не помешало покопаться в ее светлой голове, – выдохнула Марлоу, и мое сердце остановилось. Мертва. Если Ремали была нашей мамой, она всё же мертва.

Глаза Ксивер наполнились такой же яростной болью.

– Печально, но она – лишь маленькая деталь в большом механизме, – с легкостью ответил Джонатан. – Ее неординарность нужно было направить в правильное русло. Что мы и сделали.

Голоса начали отдаляться. Мы с Ксивер остались на месте, потому что следовать за ними равнялось самоубийству.

– На сегодня я увидела достаточно. У тебя есть два месяца, чтобы показать мне положительные результаты.

– Будет сделано, мисс Марлоу. Я не подведу вас.

Когда дверь со щелчком закрылась, я впервые сделал глубокий вдох.

– Что это, блядь, было? – прохрипела Ксивер, медленно поднимаясь на шаткие ноги.

– Не здесь. Нам нужно выбираться как можно скорее, чтобы Джонатан не заметил нашего отсутствия.

Выглянув из-за куба, я проверил обстановку. Никого. Мы проделали обратный путь к входным дверям, постоянно оглядываясь по сторонам. Если существовала Богиня Удачи, то она точно нам сегодня сопутствовала.

– Так-так-так…

Или нет.

Моя рука уже зависла над металлическими поручнями. Мы почти выбрались отсюда. От спасения нас отделял один-единственный шаг, когда я услышал эту поступь.

Он хромал на одну ногу.

Развернувшись, я встретился взглядом с Регулусом Ланцетом.

– А я-то думал, когда у меня вновь появится возможность пустить вас на опыты…

После введения сыворотки выяснилось, что сын верховного правителя Альтинга, Кай Алькастер, обладает самым могущественным эфиром, который только мог проявиться от гена Ремали. Нам нужно держать его строго засекреченным и не давать мальчишке большей свободы, иначе он попросту перестроит мир без нашего ведома.