Не замечая меня, Кай достал из кармана пальто пачку сигарет – точно таких же, что лежали сейчас в моей куртке. Нахмурившись, я наблюдала за тем, как он зажимает ее между сочными губами, подносит зажигалку, а затем выдыхает плотное облачко дыма.

Кай повернул голову, и его темные глаза впились в мои.

– Ты опоздала, Hafið.

И снова это слово, перевод которого я теперь знала. Каждый раз, когда он произносил его, мне хотелось выцарапать Каю глаза. Но я лишь вскинула подбородок, потому что едва доставала ему до плеч, и насмешливо произнесла:

– Думаю, когда человек называет место, то он должен ждать у входа.

– Думаю, ребенка Карателей никто не будет искать на одиноком утесе. Тебе лучше попридержать язык рядом со мной, дорогая.

Мы буравили друг друга взглядами, и я изо всех сил сдерживалась, чтобы не зарычать на него, как дикое животное. Почему он всегда такой спокойный и равнодушный, пока я едва держу себя в руках, чтобы не расцарапать ему лицо?

Сделав успокаивающий вдох, я спросила:

– Можно сигарету? Если мне еще час придется находиться в твоем обществе, без никотина я не протяну.

И если я вытащу ту пачку, что украла из его спальни, он точно скинет меня в океан. Hafið.

Алькастер усмехнулся и протянул мне сигарету, что секунду назад находилась между его губами.

– Последняя.

Я едва коснулась его холодных пальцев. Кай продолжал смотреть мне в глаза, когда я обхватила губами сигарету в том месте, где пару секунд назад были его губы, и сделала глубокую затяжку. Никотин сразу же растекся по телу и приятно осел где-то в груди.

Сделав вторую затяжку, я выдохнула:

– С чего начнем, наставник? В этот раз рядом нет Ашера, чтобы посмеяться надо мной. И зрителей тоже нет. Некому доказывать свое мнимое превосходство.

– Роксания попросила, чтобы я подтолкнул тебя к раскрытию силы, – сухо ответил он, не ведясь на мои уловки. – Скажу сразу: мне нет дела до того, получится это сделать или нет.

– Если хочешь поскорее избавиться от меня, попроси найти кого-нибудь другого. Думаю, Зейден более сговорчив, чем ты.

Кай плавно повернулся и шагнул ко мне. Я удерживала его взгляд, чувствуя парящее вокруг напряжение. Он подошел слишком близко: не будь между нами одежды, мы соприкоснулись бы грудью. Я неосознанно втянула в легкие воздух и уловила исходящий от него запах – соль и древесные нотки.

Забрав у меня сигарету, Алькастер сделал затяжку. В темноте вспыхнул тлеющий уголек. Затем он склонился и, остановившись в дюйме от моих губ, хрипло прошептал:

– Ты принадлежишь мне, Ксивер.

Мое имя прозвучало как проклятие. Кай снова улыбнулся той улыбкой, что и в нашу первую встречу. Словно психопат, учуявший новую жертву – игрушку, с которой будет весело позабавиться.

И в это мгновение я была готова поддаться ему. Не знаю почему – мне просто хотелось разделить с ним безумство, плещущееся в его темных глазах.

Алькастер отодвинулся и безмятежно продолжил:

– Скорее всего ты относишься к разрушителям, а этот Дом сейчас в моем подчинении.

– Почему ты так считаешь?

– Мне предоставили отчет о вашем с Крэйтоном посвящении. Вероятнее всего, такой взрыв произошел из-за слияния двух противоположных сил. Если Крэйтон созидатель, то ты – разрушитель. Логичнее некуда, Hafið.

Я поежилась, когда со стороны океана подул сильный ветер.

– Почему не равновесие? Мы могли просто притянуть силы.

Кай покачал головой и снова затянулся.

– Никто из тех равновесов не почувствовал нарушение баланса.

Я задумалась над его словами. На самом деле мне самой казалось, что я отношусь к сокрушению. Что-то глубоко внутри тянуло меня в сторону плеяды, главная задача которой – уничтожать.

– Нужно отыскать твой предел, – продолжил он низким голосом, смотря в темноту океана.

– И как это сделать? Все говорят про какой-то предел, а я даже не понимаю, что это значит. Разве сыворотке на хватило моей приближающейся смерти? И разве существует еще большее эмоциональное потрясение?

Кай не ответил. Одно короткое мгновение – и передо мной мелькнула тень.

Он резко схватил меня за воротник куртки…

…и сбросил с обрыва.

Эти секунды пронеслись для меня словно во сне.

Я в ужасе закричала, когда нога сорвалась с выступа. Кай продолжал удерживать меня за воротник, наклонив вперед верхнюю часть тела. Все окружающие звуки будто отключили. Я парила над океаном, слыша лишь свое глубокое дыхание.

– Ты болен… К-кай, ты болен…

Я не могла пошевелиться. Не могла оттолкнуть его, не могла моргнуть, не могла заплакать. Страх охватил каждую клеточку тела, сковав своими ледяными цепями. Мои глаза неотрывно смотрели в его – и кажется, это будет последнее, что я увижу.