– С каждым годом его сложнее раскрыть, – кивнул Торренс, сложив руки за спиной. – Ремалийцы, конечно, не потеряют свои силы, но не прошедшим посвящение с каждым годом будет труднее ее получить. Поэтому было принято решение ускорить процесс. И, как мы видим, всё прошло достаточно успешно.

Ксивер фыркнула.

– Если не считать всех умерших на инициации.

Когда до конца занятия осталось меньше получаса, профессоры разделили всех первогодок на три плеяды и начали проводить для них первое практическое занятие. Мы с Ксивер спустились на нижний ряд и стали просто за ними наблюдать.

Пару раз из меня даже вырвался восторженный вздох.

Перед разрушителями находились самые разные предметы – запрещенные книги, неработающая техника, декоративные вазы. С другой стороны Атриума расположились созидатели, но им посторонние вещи были не нужны: они сами могли создать из пустоты абсолютно всё, о чем бы пожелали. Равновесы стояли в центре – на руку каждого из них уже закрепили перенаправляющий браслет. Первогодкам, в отличие от старших курсов, их выдавали только на занятия.

Торренс сказал назидательным тоном:

– Слушайте меня внимательно, зайчики! Сокрушители уничтожают материю не только прикосновением, но и силой мысли. Им необязательно касаться предмета, чтобы превратить его в горстку пепла. Созидатели же материализуют явления и вещи буквально из воздуха. С равновесами, думаю, всё понятно: то же самое, только с помощью перенаправляющего браслета.

– Верно, – согласилась Роксания. – Тем не менее, каждая из двух плеяд на чем-то базируется. Мы не сможем одолеть триад, только создавая и разрушая материю. Поэтому сокрушение основано на электромагнитных разрядах, а созидание – на силе солнечного света. Но, ради всего святого, не задавайте мне вопрос про…

– Тогда почему ремалийцы не проводят электричество? – выкрикнул кто-то из сокрушителей.

Роксания сжала пальцами переносицу.

– Что случилось, когда Ремали передала силу трем смертным?

– Они погибли, – тихо ответил я, но профессор подняла голову и, посмотрев на меня, согласно кивнула.

– Именно. Сила Ремали слишком велика. В то время как норма напряжения – двести двадцать вольт, электромагнитный разряд ремалийца имеет как минимум тысячу. Конечно, Альтинг работает над созданием системы, которая бы выдержала такое напряжение. Но это время. Очень много времени. Поэтому сейчас электричеством служит исландский шпат.

Я редко встречал таких умных людей, как Роксания Нуар.

На меня словно вывалили грузовик информации. Скорее всего, пока ты сам не побудешь в шкуре ремалийца, не сможешь описать эту силу.

– Давайте начинать! – прикрикнул Торренс.

Ашер относился к плеяде сокрушения. Он и незнакомая девушка с медовыми волосами до плеч встали напротив горы старых телевизоров, переглянулись и вскинули руки. Атриум задрожал от выброса электромагнитной энергии. Стекла экранов с дребезгом треснули, но как только я метнулся к Ксивер, чтобы защитить ее от осколков, нас окатила волна пепла.

Мы задержали дыхание, наблюдая за тем, как он медленно оседает на пол.

Это было до жути прекрасно.

Затем какая-то первокурсница из плеяды созидания смогла создать перед собой шар воды, но тот сразу же взорвался и окатил ее с головы до ног. Сокрушители стали громко хохотать, и именно в этот момент я понял, что сила одной из плеяд выбирает тебя не просто так.

Она словно видит тебя изнутри – все помыслы, мечты и страхи.

Если созидание – свет, а сокрушение – тьма, то равновесие – полная гармония. И почему-то в этот момент мне всей душой захотелось, чтобы сила Ремали отнесла меня куда угодно, только не к сокрушению.

– Рейвен отлично справляется, – отметила Ксивер, когда очередь дошла до нашей подруги.

Рейвен закрыла глаза, после чего подняла руку с браслетом и протянула ее в сторону плеяды созидателей. Перед ней начал медленно вырисовываться какой-то предмет, а затем на ее ладонь упало совсем небольшое золотое кольцо.

– Она всегда быстро училась, – согласился я с Ксивер.

После этого Рейвен попыталась перенять силу у сокрушителей, но у нее ничего не вышло. Профессор Нуар вежливо ее похвалила, после чего направилась в нашу сторону.

Я внутренне напрягся, когда ее туфли остановились в дюйме от моих ног и она посмотрела на нас сверху вниз.

– Сидя и ничего не делая, вы никогда не пробудите силу.

– Нам поскакать по шатру? – насмешливо спросила Ксивер.

– Уж лучше по шатру, мисс Зальцри.

Я сжал руки в кулаки.

Роксания заметила мой жест и наклонила голову вбок, отчего ее очки слегка съехали к кончику носа.

– Вы слишком напряжены, мистер Зальцри.

– Вам кажется, профессор Нуар.