Прожектора зажглись и встретились на возвышении. Кай медленно поднимался по боковым ступеням, опустив голову так, что окровавленные волосы падали на глаза. Солдаты подготавливали оборудование, а я стояла в центре площади. Смотрела на человека, плечи которого удерживали на себе весь мир.

В какой-то момент мое сердце сжалось от страха, что я могла потерять его – таким разбитым и поверженным он выглядел. Я всей душой верила в Кая, однако не сломался ли он так же, как сломалась Лира? Груз ответственности мог просто раздавить его, а без родных людей справляться с трудностями всегда было сложнее.

Что, если я не смогу заполнить пустоту в его груди?

Но когда Кай занял свое место, его подбородок высоко поднялся, а глаза зажглись. И я поняла, что никакую пустоту мне заполнять не нужно.

Потому что даже если она останется, его сердце большое. Оно сможет принять и боль, и надежду, и любовь.

Ведь в этом и есть смысл жизни. Терять и приобретать.

С самого первого дня, когда я оказалась на площади перед академией, я теряла и приобретала. Боялась, плакала, сдавалась. Каждый день подбрасывал новые и новые испытания, но если раньше мы с Крэйтоном и Рейвен справлялись с ними втроем, то сейчас у нас появились люди, которые пошли бы за нами хоть на край света.

Сейчас мы были не одиноки.

Поэтому, поклявшись, что потерь в моей жизни с этого момента будет меньше, я отдала приказ солдатам:

– Транслируйте на все экраны в городе.

Коротко кивнув, они включили запись.

Кай поймал мой взгляд, и я провела большим пальцем по запястью. Его губы дрогнули в мимолетной улыбке, когда он посмотрел на свою татуировку и понял, что я хотела ему сказать.

«Чтобы пережить сильный шторм, нужно не большое судно. Нужен якорь, который не даст тебе утонуть».

– Сегодня закончилась последняя битва, которую видел этот мир, – начал Кай спокойным голосом, и только я услышала в нем толику горечи. – Больше никто и никогда не направит оружие на мирный народ. Больше никто и никогда не будет считать высшую, неосязаемую цель важнее той, что находится прямо перед нами.

Его голос слышали даже в дальних уголках мира. Великобритания, Япония, Россия – не кластеры, а страны. С этого дня больше не будет разделения на плеяды. С этого дня в каждую страну вернется культура народов, а мир перестанет быть серой коробкой, в которой мы задыхались пять лет.

– Мы пережили глобальную катастрофу, которая почти уничтожила мир. Его разрывали войны, экологические проблемы, человеческий страх. Мы пережили диктатуру и издевательства над самой сущностью человека. Мы должны учиться на своих ошибках, а не покрывать их новыми и новыми. Сейчас в наших руках – шанс не только восстановить общество, но и создать что-то новое. Что-то важное и…

Его слова прервались, а взгляд устремился мне за спину.

Повернувшись, я увидела, как через контрольный пункт на площадь заходят люди.

Первым показался Феникс: он вел под руку какую-то старушку, которая улыбалась Каю во все тридцать два зуба, и по привычке поправлял повязку на глазу. За ним шагали Астрид и Джулиан в сопровождении командира Эрнандеса. Мужчина поджал губы и устремил на меня виноватый взгляд.

Я лишь пожала плечами, наградив его слабой улыбкой.

Зейден шел с вытянутым телефоном, на котором показались лица Крэйтона и Роксании. Сиера и Рейвен пропускали на площадь солдат и гражданских, что неотрывно смотрели на возвышение.

Их лица были уставшими, но во взглядах читалась…

Надежда.

Мои глаза заслезились.

Они пришли сюда – все, кто только мог, – чтобы показать, как мы сильны вместе. Чтобы показать, что народ и государство необязательно должны враждовать и находиться в напряженных отношениях. Ведь вот он – правитель, который потерял столько же, сколько и простой народ. Который сражался так же, как его солдаты. Который стоял и открывал им свою истерзанную душу.

Они видели, что он

че-ло-век.

Откашлявшись, Кай продолжил:

– Моей сестрой была прародительница Ремали. Но у нее есть и другое имя – настоящее. Ее звали Лирой, и она отдала свою жизнь взамен на наши. Была еще одна девушка, которая помогла нам завершить революцию. Мне хочется, чтобы вы знали ее имя – Каталина Марлоу.

Я не сдержалась, проронив слезу.

– Этот день будет объявлен днем памяти по всем, кто погиб во время революции Карателей, – продолжил Кай, и с каждым словом его голос набирал всё большую силу. – Она длилась почти два месяца и двенадцатого октября этого года завершилась. Нам предстоит провести огромную работу по восстановлению городов и улучшению экосистемы. И я надеюсь на вашу поддержку. Если мы объединимся, то вернем леса и животных, научимся заново выращивать продукты, поэтому в модифицированных не будет нужды. Мы сможем вернуть в мир всё то, что у него отняли. Если будем действовать сообща.

Я видела, как страх, боль и сомнения раздирают его грудь, но он сражается, как сражался каждый чертов день своей жизни.