Он всегда так делал: протягивал мне руку помощи, когда другие поворачивались спиной. Если Кай поворачивался ко мне спиной, то поступал так не для того, чтобы отстраниться – а для того, чтобы защитить.

Вид на его спину говорил не о том, что я позади. Он говорил о том, что я в безопасности.

Сейчас его глаза смотрели на меня твердо, с толикой серьезности, как и всегда – потому что он никогда не видел во мне хрупкого человека. Кай мог относиться ко мне с нежностью, и даже когда он ворчал из-за того, что я лезла в самое пекло, то никогда меня не останавливал. Он видел во мне сильную и независимую женщину, которая справлялась со своими демонами и проблемами самостоятельно, не полагаясь на чью-либо помощь.

Он ценил мою свободу. Но это не мешало ему закрывать меня своей спиной.

Поэтому я выбирала и всегда буду выбирать его.

– Ты почти у цели, дорогая, – услышала я его шепот.

Схватив теплую ладонь Кая, я резко подтянулась…

И распахнула глаза.

– Не двигайся.

Виски пронзила острая вспышка боли, которая заставила меня поморщиться. В глаза ударил яркий флуоресцентный свет, но его тут же загородила чья-то фигура. Мне хватило одной-единственной секунды, чтобы понять, что произошло и где я нахожусь.

Надо мной склонился Каору.

Я заставила себя расслабиться и сохранять спокойное выражение лица, пока его глаза сканировали меня с ног до головы.

Блядь, он не мог догадаться, что я пришла в себя. Однако я чувствовала, как контроль медленно покидает мое тело. Лира сказала, что они не отменили действие сыворотки, а ослабили его.

У меня осталось мало времени.

Каору кивнул и начал что-то насвистывать себе под нос.

– Мисс Марлоу, а если не секрет – можно ли в теории прервать испытание?

– Почему интересуешься? – услышала я задумчивый голос Трионы и заметила, как она сверяет какую-то информацию, переводя взгляд с бумаг на экран.

Каору хмыкнул, но не ответил.

– В теории – да, но на практике это невозможно. Должно произойти что-то из ряда вон выходящее на самом испытании, чтобы симулятор прервал его прохождение. – Она нахмурила аккуратные брови, когда посмотрела на самый дальний монитор. – Введи ей двойную дозу.

Из меня вырвалось легкое шипение, когда игла проткнула шею, но я быстро замолчала. Накамуро не обратил на меня внимания, а я перевела взгляд вбок и заметила несколько кресел.

На них лежали Крэйтон, Лира и Каталина. Меня накрыла волна тревоги, когда я увидела синяки и кровавые подтеки на лице Крэя. Всё его тело было усыпано доказательствами насилия.

– Как дела в городе? Никто не бунтует? – беззаботно спросил Накамуро.

Затем мой взгляд опустился к его поясу.

Пистолет.

Нужно действовать сейчас.

– Больше никто в Рейкьявике не будет бунтовать, – ответила Марлоу таким довольным тоном, что мне захотелось пустить ей пулю промеж глаз. – Каратели полностью разбиты. Представь: на это ушло более тридцати лет. Тридцать лет противостояния, а про революцию не узнают даже из книг по истории.

– Потому что ее пишут победители.

Собравшись с силами, я резко вскинула руку, но…

Произошло что-то странное.

Каору перехватил мою ладонь и заглянул мне в глаза. Его лицо в мгновение ока изменилось: из жестокого стало… проницательным. Таким, какое было у Лиры во время наших разговоров. Будто они знали то, чего не знала я.

– Вспоминай, Ксивер Зальцри.

Виски прострелила адская боль.

Вспоминай.

Вспоминай.

Вспоминай.

Перед тем как погрузиться во тьму, мне показалась, что я увидела блеск серебристой пряди.

И тогда я вспомнила.

***

– Господи, какая же ты крикливая.

Мое тело функционировало как-то медленно, словно меня накачали наркотиками. Я вяло двигала руками, пытаясь найти, за что зацепиться. Спина упиралась во что-то скользкое и холодное. Асфальт? Мы с биполярным расстройством решили поспать на асфальте?

Я сморгнула с глаз полупрозрачную пелену, но сразу же зажмурилась, когда на меня что-то капнуло. Моргнув несколько раз, протерла лицо от дождя и увидела ночное небо.

Так, я оказалась в пустом переулке. И что я здесь забыла?

Меня похлопали по щеке.

– Доброе утро, пташка. Проснись и пой, иначе мы все умрем.

Подождите…

Я еще раз моргнула и увидела лицо склонившегося надо мной мужчины.

Открыла рот.

Закрыла.

А затем…

– Ублюдок! Я так и знала, что тебе нельзя доверять!

Зарычав, я бросилась на Каору, словно дикая кошка. Какой же засранец! Приехал на конференцию и запудрил нам мозги, а потом совершил нападение и… и предал нас!

Мои ногти впились в его кожу и пустили по лицу алые струйки крови. Гнев переполнил мое нутро, и я удивилась, как из ушей не повалил пар. Однако почему-то мужчина не нападал на меня, а просто отбивался. Он что, сошел с ума?

– Хватит! – рявкнул Накамуро. – Я сказал, хватит, маленькая пантера!

– Куда ты меня затащил? Где остальные? – выплюнула я, наградив его лоб длинной царапиной.

– Господи, да послушай ты меня!