Кай опустил меня на пол и придержал за талию, подтолкнув ближе к фигурам. Когда мы остановились напротив, я прижалась спиной к его груди, почувствовав около щеки горячий шепот:

– Посмотри.

В горле пересохло, но я смогла тяжело сглотнуть. Затем медленно сорвала ткань и…

Мое дыхание прервалось.

– Я бы хотел, чтобы ты носила мою фамилию, Ксивер, – тихо произнес Кай, и мои глаза наполнились слезами. – Не потому что заявляю на тебя свои права, а для того, чтобы ты всегда находилась под моей защитой.

Передо мной стояла скульптура, высеченная по моему подобию.

– Мне хочется видеть твое лицо каждое утро и засыпать каждую ночь, чувствуя, как ты закидываешь на меня ноги, из-за чего я не могу пошевелиться.

На следующей статуе я обнимала себя за талию, прикрыв глаза, словно во сне. По моим щекам текла голубая краска, напоминающая слезы, что заливали сейчас мое лицо. Только я знала, что хотел передать ими Кай – не мою слабость, а мою силу.

– Я готов до конца жизни есть чернику и построить сотню плантаций просто для того, чтобы видеть твою улыбку.

Третья скульптура показала девушку с плетеными корзинками, наполненными ягодами. На четвертой я стояла со знаменем Карателей, а на моем плече сидела птица. Кай идеально вылепил ее, поэтому я знала, что она была не механической, а живой – из плоти и крови.

– Я люблю тебя слабую и люблю тебя сильную. Ты можешь кричать, плакать, ненавидеть меня, и я буду делать это вместе с тобой. Я не хочу править миром, если рядом нет тебя. Я не хочу будущего, в котором нет синих волос, веснушек и твоего болтливого языка, который сводит меня с ума.

Каждая скульптура отражала часть меня. Мою суть. Моменты, которые мы разделили вместе. Сколько же сил и времени ушло на то, чтобы изобразить нашу первую встречу – тот момент, когда я бежала босиком по снегу и врезалась в Кая, даже не догадываясь, сколько всего нам предстоит пройти вместе.

Я откинула голову ему на плечо и засмеялась, когда увидела себя, показывающую средние пальцы. На еще одной скульптуре около меня, словно защитники, сидели два добермана.

– Это прекрасно, – всхлипнула я, мягко высвобождаясь из объятий Кая и подходя к его творениям. – Мне… Я даже не знаю, как выразить свою благодарность. Мне никогда не делали ничего подобного.

Одна из статуй была меньше остальных. Когда я откинула ткань, то застыла на месте как вкопанная.

Это была не статуя.

Гитара.

Передо мной на специальной стойке находилась гитара. Синяя с красными элементами, блестящая и такая… моя. Кай идеально подобрал форму, размер, цвет. Я осторожно взяла ее в руки и прижала к груди, вспомнив, как играла раньше своим родителям.

Он не мог сделать мне подарка лучше. Это не просто какие-то дорогие вещи, машина или одежда. Это я. То, что я люблю. Кай чувствовал меня как никто другой, и если я могла влюбиться в него еще сильнее, то сделала бы это сейчас. Казалось, сердце просто разорвется, если я не зацелую его в эту же минуту.

– Спасибо. Спасибо тебе за…

Развернувшись, я снова чуть не упала в обморок.

Потому что Кай стоял передо мной на колене, держа в руках коробочку с кольцом.

– Да ну нахер.

Гитара выпала из моих рук и приземлилась прямо на мизинец, заставив меня пискнуть от боли. Чертова деревяшка!

– Ксивер, – зажмурившись, простонал Кай. – Можно не смешить меня? Я пытаюсь быть серьезным.

– Прости, прости. – Я быстро поставила гитару на место и развернулась к Каю, но не сдержалась и, засмеявшись, бросилась к нему на шею. – Да! Да, да и еще раз да!

Я начала осыпать его лицо поцелуями, а он пробормотал:

– Я еще ничего не сказал.

– Можешь молчать до конца жизни.

– Понял. Я передумал.

Я шлепнула его ладонью по груди, но не смогла сдержать широкой улыбки. Глаза Кая сияли и медленно, скрупулезно скользили по моему лицу, будто запоминая каждую деталь. Затем они влажно блеснули, и я чуть не упала в пятый или шестой обморок.

– Ты станешь моей женой? – прохрипел он таким тихим голосом, словно я могла отказаться.

Прижавшись губами к его губам, я улыбнулась и прошептала:

– Я стану твоей женой. Союзником. Напарником. Всем, кем только смогу, Кай.

– Я буду защищать и оберегать тебя, – продолжил он и осторожно надел на мой палец кольцо, создавая нашу собственную клятву. – Стану твоим щитом, твоей опорой и поддержкой. Ты всегда была и будешь моим приоритетом, Ксивер Алькастер. Это никогда не изменится.

Сидя на одном колене, он поцеловал мою ладонь, как настоящий принц, и прошептал:

– Я стану скалой и не дам твоим волнам выйти из берегов.

– И ни один шторм не сможет потопить наш маленький корабль, – произнесла я, прижавшись лбом к его лбу. – Ведь чтобы пережить его, нужно не большое судно, а якорь, который не даст тебе утонуть.