Желал коснуться каждого уголка этой светлой души, и когда мне это удавалось, я чувствовал себя так, будто нашел что-то очень важное в своей жизни.

И сейчас, целуя эти сладкие губы, понимал, что полюбил Доминику Аллегро всем своим существом и ждал этой встречи больше, чем заключенные ждут своего освобождения. Это было почти невозможным, но я начал верить, что мои чувства к ней не позволят всему тому, что между нами происходило, закончиться печальным финалом.

Я изначально знал, во что вмешивался. Знал и понимал, что не будет легко, но пошел на это.

И понятия не имел, что будет завтра, через час или через минуту, но мне не нужна была ни одна следующая секунда без нее.

12.05.2020г.

Кенфорд. Сант-Хилл. Особняк Карбоне

Я устало потирал виски, сидя в своем кабинете, прикрыв глаза. У меня уже начинала появляться самая настоящая мигрень от всего этого дерьма, которое вытворял Витале. Прошло всего пять дней с нашего последнего разговора, а он снова вернулся с гоночного трека, как ни в чем небывало, будто никакого, на хрен, разговора не было! Будто я снова не распинался перед ним, не говорил, что он создает мне гребаные проблемы!

Тяжело вдохнув, потер переносицу и сказал:

─ Пошел вон.

─ Рик, я…

─ Витале, советую просто молча подняться и выйти отсюда к чертовой матери, пока я не послал тебя на хуй, и ты в действительности не узнал, что значит не быть моим братом.

Он потупил взгляд еще около нескольких секунд, а после, все же поднялся со стула и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

─ Не думаешь, что ты слишком его балуешь? ─ протянул Энрике, сидя в кресле недалеко от стола.

─ Ему в сентябре только исполнилось семнадцать, поэтому я не особо жду от него каких-то безумных свершений.

Энрике пожал плечами:

─ Ты не особо жалел меня, когда мне было семнадцать.

─ Вы похожи. Именно потому, что насмотрелся на тебя в его возрасте, я и не жду ничего стоящего. Хотя бы, пока ему не исполнится двадцать.

Брат фыркнул, подперев голову кулаком.

─ Ты тоже не хотел ничем заниматься, кроме тусовок.

─ Ага, а Витале не хочет ничем заниматься, кроме как устраивать петушиные бои с младшим Аллегро на «Вираже». Знаешь, меня порой напрягает, что ты ему позволяешь столько вольности.

Моя бровь изогнулась вверх.

─ Хочешь, чтобы я наказал его, как простого солдата, наплевав на то, что он наш брат?

В лице Энрике проскользнуло понимание. Он не хотел этого.

─ Я серьезно, ─ нахмурился Эни. ─ Почему ты ему так много позволяешь? Дело же не только в том, что он наш неприкосновенный брат.

─ У Витале есть своя голова на плечах, и мозги в ней присутствуют, только вот, он еще пытается разобраться, как ими правильно пользоваться. Это должно занять какое-то время.

Я говорил это, а сам хотел ударить младшего брата кувалдой по голове, чтобы этот чертов мозг, наконец, начал крутить нужные шестеренки.

─ Он ездит на трек в Клофорд, Рик, и участвует в гонках, где пытается надрать зад младшему Аллегро.

Будто бы мне этого не было известно.

─ И как? Надрал хоть раз?

Энрике всплеснул руками, полностью погрязший в своем возмущении. Меня правда сильно волновали вылазки Витале из дома и района, когда я поставил ему на этом запрет. Но пока не понимал, что мог сделать с этим, ведь наказать, как того полагает закон, я не смог бы. Он мой младший брат, нас разделяла весомая разница в возрасте в виде одиннадцати лет, и у меня никогда не поднялась бы на него рука, какими бы угрозами я не бросался.

─ Откуда мне знать? Но судя по тому, что он уже ни раз вернулся с разбитым лицом, не думаю, что это говорит о чем-то хорошем. Хотя, возможно, у Джана может быть похожее состояние лица, все-таки Витале не беспомощный щенок.

─ Даже щенки умеют подавать голос, ─ слова вылились на выдохе.

Доминика

16.05.2020г.

Кенфорд. Мафорд. Пентхаус Карбоне

Для меня каждый раз был волнительным, словно первый. И я действительно переживала, но… уже не боялась. С Риком мне не было страшно, а наоборот, будто смелость переполняла и хотела выплеснуться наружу.

Пока наши тела, губы и души сливались в одно единое целое, запутывая нас в графитовых простынях, я ощущала, что полностью принадлежала ему. Тело, душа, сердце ─ он забрал себе все до последней капли. Это больше не было моим.

А вот он ─ мой.

Его вкусные губы так напитывали мои, что не могла ими насытиться. Словно, голодный зверь, но на самом деле, была лишь влюбленной девушкой, а он ─ мужчиной, разжигающим во мне пламя жизни.

Без него я чувствовала себя, как алфавит без букв, как писатель без вдохновения, как нотный стан без нот, как холст без красок, словно гитара без струн, будто одинокая варежка на снегу…