Добравшись до Мафорда, я села на лавочку у какого-то закрытого магазина на безлюдной улице в ожидании Риккардо, которому скинула свою геолокацию. И поднялась на ноги тут же, когда рядом остановился черный тонированный БМВ. Из него вышел Риккардо с очень недовольным выражением лица, которое заставило остановиться, в недоумении уставившись на него.

─ Ты хоть представляешь, какой опасности подвергаешь себя? А если бы с тобой что-то случилось?

─ Что со мной могло случиться?

Мне казалось, что он должен был быть рад нашей встрече, но пока что я не видела этого в его лице.

─ Хоть что, ─ заявил он. ─ А теперь, быстро сядь в машину.

Я послушалась.

Не хотелось его злить еще больше.

И когда Рик тронул машину с места, развернув ее и везя нас по улицам Мафорда, я не осмеливалась открыть рта.

Он крепко сжимал руль, что у него аж белели костяшки на руках. Хмурые брови, плотно сжатая челюсть, серьезный взгляд, ─ все говорило о том, что Риккардо был очень недоволен моим поступком.

Но вот я совсем не понимала, что сделала не так?

Каждая наша встреча, итак, считалась большим риском и опасностью, грозящейся покуситься на наши жизни. Так, почему же сейчас это стало чем-то таким, на что он разозлился?

Мы ни слова не проронили в машине, и когда вышли на парковку, и в лифте, пока поднимались на нужный этаж, тоже.

Но стоило двери за нашими спинами закрыться, как Риккардо нарушил тишину:

─ Ты спросила меня, что с тобой могло случиться. И мне интересно узнать, ты, в самом деле, не понимаешь? ─ он достаточно хмуро смотрел в мою сторону, пока я же поставила свою сумку на край дивана.

─ Не понимаю, ─ ответила честно. ─ Правда. Не понимаю, чем сегодняшний риск отличается от того, которому мы подвергаем себя уже чуть больше месяца?

Он подошел ко мне ближе.

─ Ты не должна действовать в одиночку, Доми, ─ пускай мужчина назвал мое имя с нотой нежности, но голос его был стальной, поучающий. ─ Не должна идти на подобное, не обговорив все изначально со мной.

─ Почему только ты должен брать всю ответственность на себя? Почему я не могу сделать этого хоть раз?

─ Потому, что мужчина из нас двоих ─ я, ─ от той уверенности, с которой он произнес эти слова, мурашки окатили мое тело, а дыхание дало сбой. ─ Мужчина берет ответственность за женщину, не наоборот. Я отвечаю за тебя, за твою безопасность. Но, если ты будешь намеренно подвергать себя рискам, я не смогу тебя защитить. Это создает дополнительные проблемы.

─ Я готова идти на риски, ради тебя, ─ эти слова вырвались из моего рта быстрее, чем прокрутились в голове. И являлись чистой правдой. Тому было доказательство то, что сделала этим вечером.

─ Ох, la mia aria3, мне не нужны риски, которые могут привести к тому, что я тебя потеряю.

La mia aria ─ так он меня назвал. Мой воздух.

И я не сдержалась. Преодолев расстояние между нами в пару шагов, прильнула к губам мужчины, которым дышала. Риккардо тоже был моим воздухом, кислородом, сносящим голову и весь здравый рассудок. То, что я испытывала к нему, было настолько неправильным, что стало единственным верным чувством за всю жизнь.

Он притянул меня к себе ближе за талию, держа в своих руках крепкой хваткой, будто одним лишь жестом говорил, что никогда не даст мне упасть.

Его губы, наполненные желанием, завладели моими. Это был нежный поцелуй, который стремительно перетекал в страстный и жадный.

Руки скользнули выше, обвив шею Рика, когда он же одной продолжал прижимать меня к себе, а другой обхватил сзади мою тонкую шею, не давая возможности отодвинуться от него. А я и не собиралась, не хотела. Никогда.

Риккардо целовал меня так, будто я, в самом деле, была его воздухом, и если бы вдруг отстранился, то задохнулся бы.

Мне приходилось стоять на высоких цыпочках, чтобы доставать до него, и, ощутив мое неудобство, он подхватил меня на руки, как пушинку. Я же ногами обвила его талию, пока грудь горела от того жара, что вызывал наш поцелуй.

Страсть. Я почувствовала, как она накрывала волной нас двоих, не позволяя отрываться друг от друга и на короткий миг.

Все вокруг замедлялось, размывалось и растекалось, словно смотришь на мир над большим костром. Мысли затуманивались, как под действием опьянения. А Риккардо, действительно, опьянял меня.

То, что должно было произойти дальше… Я хотела этого и боялась. И понятия не имела, как могла хотеть чего-то иного.

Я даже не поняла, как мы оказались в темной комнате. Качнувшись назад, Риккардо прижал меня к стене, пока вплетала пальцы в его черные, как ночь, волосы, и жадно впиваясь в его губы, желая заклеймить своим.

Каждый из поцелуев кричал беззвучное: «Ты здесь, рядом со мной, мой». Губы были горячими, дыхание прерывалось, а расстояние между нами будто заряжалось током, электризовалось.

В глазах Рика, как и в лице просачивались эмоции ─ изумление, легкий испуг и понимание происходящего.