─ Швы на спине можно будет снять через три-четыре дня, этого вполне будет достаточно, чтобы порезы затянулись. Они не такие глубокие.

Подойдя к стулу, он взял с его спинки пиджак и начал его надевать:

─ Хенсен, я думаю, разберется со всем.

─ Знаешь его? ─ вырвалось у меня, и тот усмехнулся.

─ Знаю. Мы все в одной лодке, здесь невозможно кого-то упустить, ─ сказав это, Ёрки вышел из комнаты, которую нам на время выделил младший брат Инес, Витале.

Я подошла к Руди, сидевшему на краю кровати. Его грудь и спина перевязаны бинтами, но было понятно, что дома, в любом случае, ему придется снова все перевязывать, так как идти в душ здесь брат отказался по понятным причинам.

На нем, в самом деле, не было живого места, ─ все покрывали синяки, гематомы и порезы разных размеров. Конечно, я понимала, что в нашем мире, при таких обстоятельствах, учитывая вражду наших семей, Руджеро еще легко отделался. Но…

Сердце сжималось каждый раз, когда смотрела на брата и понимала, что все это с ним сделал Риккардо и его братья.

─ Все нормально? ─ вопрос Руди вытолкнул меня из мысленных переживаний.

─ Да, ─ кивнула я и чуть крепче сжала в руках бутылек, вату и пластыри. ─ Давай я помогу тебе.

Руки немного дрожали, а в горле уже снова стоял ком, но я держала себя в руках настолько, насколько могла.

Никто не должен был увидеть моих слез, не должны начаться вопросы, не должна ситуация стать еще хуже, чем она была.

Я не имела права раскрывать то, что мы «построили» с Риккардо за все эти месяцы. И даже после того, что он сделал с моим братом, я не должна была выдавать секрет, который уже не имел значения, но сохранность которого, была обязана продолжаться, чтобы все не переубивали друг друга.

─ Просто наклей этот долбанный пластырь и пошли уже отсюда, ─ буркнул Руди, и я сделала, как он сказал.

Желание покинуть этот особняк было таким невероятно сильным, что хотелось сорваться со всех ног и не оборачиваться. Но было необходимо выйти из комнаты и спуститься в гостиную, где находился Рик, которого сейчас я видеть совсем не хотела, не могла.

Я приобняла брата за талию, пытаясь придержать, и он не возникал, принимая мою помощь, хоть и старался на меня совсем не опираться. Скорее, это было похоже на игру в помощь, а не реальную поддержку. Руди держался на ногах самостоятельно, морщась при каждом шаге.

─ Сильно больно? ─ это глупый вопрос, но беспокойство за брата было таким сильным, что слова сами вылетали изо рта, глядя на него.

─ Не бери в голову, Ангел.

─ Куда отдает боль, когда ты шагаешь?

─ Ты честный ответ хочешь получить? Или лучше, если я совру?

─ Конечно же, честный, Руди. Я хочу знать правду, где у тебя болит.

Его взгляд серых глаз упал на меня:

─ Везде, ─ и уже вновь смотрел перед собой. ─ Достаточно честно, Ангел? ─ хмыкнул он. ─ А теперь, пошли, на хрен, отсюда уже.

Выйдя из комнаты, мы направились по коридорам к лестнице, откуда доносились бурные голоса, и я даже слышала яростный голос Инес.

─ Кажется, Карбоне уже развлекаются, ─ усмехнулся Руди, а я пока что-то не разделяла его веселья.

Подойдя ближе к лестнице, мы остановились, уже четко услышав, как прокричал Риккардо:

─ Да никто ж не знал, что ты носишь его ребенка!

─ Дело только в этом? Только в ребенке?

─ Ты знаешь правила нашего мира, Инес. Не я их придумал, но даже я должен им подчиняться. Даже мне, Капо, нужно просто взять и сожрать это дерьмо, против своей воли, и вновь жениться на какой-то женщине, которую я в глаза видел от силы пару раз!

Раньше, когда я была маленькой, мне как-то удалось попасть на тренировку братьев. В тот день они занимались стрельбой по мишеням, и смогла впервые увидеть, как они это делали.

Стоило мне заметить, как Ренато взял в руки пистолет, сердце, казалось, замерло. Время, словно, замедлилось, и каждый момент ощущался вечностью.

Я смотрела, как его пальцы уверенно обхватили рукоять, как он привычно проверил магазин, будто делал это прежде тысячу раз .

Ренато зарядил пистолет с уверенным щелчком, и звук этот эхом отозвался в ушах. Гулко, страшно, неотвратимо. Я видела, как его глаза сузились, сосредоточившись на мишени. В этом взгляде не было сомнений, не было колебаний ─ только решимость и готовность.

Мгновение, и палец лег на спусковой крючок. Я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелым, а дыхание перехватило. Но продолжала наблюдать, как брат нажимал на курок.

Выстрел прозвучал невероятно громко, эхо разнеслось по комнате, ударив по ушам и сердцу. Я зажмурилась, не в силах смотреть, но затем, открыла глаза. Пуля прилетела прямо в цель, в центр мишени. Но на лице Ренато не отразилось ни одной эмоции.

И вот сейчас этот пистолет был будто в руках у Риккардо.

Он также уверенно им владел, как и брат в тот раз.