Я всегда убеждал себя, что Нико не нравится мне, потому что он импульсивен и безрассуден. Но знал, что это было лишь оправданием истинной причины: он трахал ее. Если я не мог трахнуть ее, то никто не мог. Все просто. Мысль о том, что кто-то прикоснется к ней, была тошнотворной пилюлей, которую я отказывался проглотить.

Я никогда не видел, чтобы Туза интересовала какая-то конкретная девушка, кроме Елены Абелли. Возможность для моей маленькой вендетты практически упала мне на колени раньше. Возможно, это было немного незрелым, учитывая, что он спал с Джианной только один раз много лет назад. Но.... Я затаил обиду. Блядь, подайте на меня в суд.

— Елена моя, Аллистер.

Я приподнял бровь.

— А она знает?

— Завтра узнает.

— Ах. — я облокотился к кухонному столу, потягивая свой напиток. — Так вот почему ты здесь.

Он потер подбородок.

— Завтра мы обедаем у Франческо, чтобы обсудить свадебные планы.

— И что? — спросил я, забавляясь. — Посмотреть, смогут ли они быстро заменить на другую сестру... или что-то в этом роде?

Его глаза сузились.

— Или что-то в этом роде.

— Чего ты хочешь? — я сразу перешел к делу.

— Посредника.

— Не думаешь, что сможешь справиться с Абелли сам?

— Я знаю, что могу. Но я бы не хотел начинать войну с семьей моей будущей жены.

Я кивнул.

— Думаю, это убьет медовый месяц. Хорошо, я пришлю кого-нибудь....

— Я не хочу, чтобы был кто-то, я хочу, чтобы ты это сделал. Если ее долбаный брат или кузен пострадают в процессе...

Господи, как же он сильно испытывал нужду по этой девушки. Жаль, что я не могу понять.

— Девушки должны присутствовать на завтрашнем обеде, — сказал я ему.

Присутствие девушек всегда притупляло мужскую жажду крови.

— Они будут.

— В какое время?

— В полдень.

— Я могу приехать туда в двенадцать тридцать. У меня есть и другие планы.

— Прекрасно. Я задержу их, — он проверил телефон. — Ты останешься в Нью-Йорке?

— Нет. Я в творческом отпуске.

Я скучал по виду и запахам дома. Черт, кого я обманываю? Я знал, почему я здесь, и это было связано с девушкой с блестящими накрашенными ногтями.

— Ну, если у тебя выдастся возможность, я хочу, чтобы ты присмотрел за Джианной и Винсентом Монро.

Напряжение прокатилось по мне при одном только звуке их имен.

Туз наблюдал за мной.

— Ты слышал о нем?

Сухое веселье наполнило меня. Я знал адрес Монро, номер его социального страхования и то, что он предпочитал свою тарелку хлопьев по утрам с эротикой на канале HBO.

Я кивнул.

— Какой-то многомиллионный владелец отеля.

— Ходят слухи, что они в этом замешаны, и я обязан своему старшему капо держать все под контролем.

— Думаешь, у меня есть время следить за девушками в твоей семье?

Если бы он только знал. Я сделал это только через месяц после переезда в Сиэтл, пока давление в моей груди не стало слишком сильным, и я не мог больше терпеть. Мне необходимо было увидеть ее — это уже не выход. Поэтому я наблюдал за ней, просто чтобы убедиться, что она все еще жива. Она была ходячей опасностью для себя и других; я должен был убедиться. Возможно, все немного вышло из-под контроля — наблюдение за ней стала моей ежедневной рутиной, — но я бы не стал извиняться за это. Ее вид успокаивал шум в ушах, биение сердца, и я, наконец, смог снова сосредоточиться на своей работе.

Он двинулся к двери.

— В твоём распоряжении больше людей, чем у меня. Пусть кто-нибудь это сделает.

Через мой труп я бы поручил какому-нибудь вялому аналитику следить за Джианной двадцать четыре на семь.

— А если у нее с ним серьезные отношения?

Я убью его.

Его глаза сузились.

— Если она и дальше будет все портить, эта семья будет выглядеть слабой. Она знает последствия. Если они замешаны, он мертв, и с ней разберутся.

— Ты, блядь, не прикоснешься к ней.

Угроза ускользнула от меня, такая спокойная и смертельная, что воздух застыл. Два проклятых промаха за один день. Я мог бы рассмеяться, но мне не показалось даже немного забавным, что Туз теперь знал, что у меня имеется слабость — теперь у него есть власть надо мной. Вся моя репутация зависела от того, что я неприкасаемый, и это все испортит.

Он наблюдал за моим лицом, издав веселый вздох.

— Ну, испытай меня.

А потом вышел за дверь.

Джианна

По моей щеке скатилась слеза.

— Это так красиво.

Валентина усмехнулась и протянула мне салфетку.

— Ты так думаешь только потому, что выиграла пари.

Надя Абелли, бабушка невесты, смотрела на нас с другой стороны прохода.

Вэл закатила глаза.