Я никогда не видела, чтобы кто-то так безразлично относился к моему мужу, не говоря уже о его сотрудниках. Похоже, Аллистер не покупал то, что продавал Антонио, как все остальные. Это было... освежающе, и первое, что мне действительно понравилось в этом мужчине.

Напряжение в воздухе все еще было таким сильным, что у меня закружилась бы голова, если бы я это не разогнала.

— Сегодня без пары?

— Нет.

— Что случилось с... — я бегло просмотрела список блондинок, которых он выставлял напоказ, и нашла имя последней. — Поршей?

— Однообразие.

— Но вы идеально подходили друг другу. — я вздохнула, будто была серьезно расстроена. — Оба великолепны, сдержанны, бесчувственны... А что, если это была она, а ты отшвырнул ее в сторону, не дав ей ни единого шанса?

Его пристальный взгляд, на который не произвело никакого впечатления то, что я произнесла, тронул меня.

— Я и не знал, что ты так много вкладываешь в мои отношения.

Я поднялась на ноги, вытаскивая шпильки из волос, и направилась к нему. Длинные пряди упали мне на спину. Его тело напряглось, когда стук моих каблуков приблизился, но он не смотрел на меня, пока я не встала перед ним.

— Ты никогда не думал, что проблема, возможно, в тебе? — я взяла стакан из его рук и сделала глоток.

Водка в его стакане всегда была вкуснее любой другой.

— Полагаю, ты собираешься просветить меня? — он забрал свой стакан обратно.

Он всегда поворачивал его, чтобы выпить из другого места, кроме того, где мои губы соприкасались, но сегодня он выпил прямо из того места, где моя красная помада оставила след. Это вызвало странный прилив тепла к моему животу.

Я сглотнула.

— Женщина любит, чтобы в ее жизни было немного страсти и непосредственности. Тебе, офицер, необходимо расслабиться.

— Должен ли я трахать других девушек в ее постели? Достаточно спонтанно, как ты думаешь?

Боже, он просто обязан был узнать о Сидни.

Я вздохнула.

Мне хотелось пробить брешь в этом льду, который он носил как броню.

Подойдя ближе, я провела пальцем по его подбородку, мой голос был мягким.

— У тебя такое красивое лицо. Это дает тебе все, что ты хочешь?

— Почти.

В этом единственном слове было что-то настолько значительное, что у меня перехватило дыхание. Я убрала палец с его лица, слегка царапнув ногтем.

— Один твой взгляд, и девушки падают в обморок у твоих ног.

Он начинал злиться на меня.

— И все же ты стоишь.

Я легонько рассмеялась.

— Меня не интересуют мужчины, даже такие красивые, как ты.

— Потому что ты замужем?

— Потому что я измучена.

Его глаза сузились.

— Ты пьяна.

Мой взгляд наполнился озорством, когда я сняла с плеча тонкую бретельку платья.

— А ты никогда им не будешь. Ты когда-нибудь жил на краю, офицер? Просто позволить себе иметь все, что хочешь?

Воздух пульсировал, будто у него имелось сердцебиение, когда я стянула мерцающий материал на бедра, позволяя моему платью упасть к ногам.

Трещина.

Он не отвел взгляда от моего лица, хотя было желание. Перемещаясь, как ветер, направляясь не в ту сторону.

Я стояла в нескольких сантиметров от него, в красном лифчике и трусиках, с целой компанией и моим мужем прямо за двойными дверями.

Его ответ был простым и точно таким, как я ожидала от смиренного федерала, но все же это нашло тепло поглаживая мою спину, когда я направлялась к бассейну.

— Нет.

Я оглянулась через плечо.

— Тогда как ты вообще чувствуешь себя живым?

Улыбка тронула мои губы, когда я нырнула в воду. Потому что его взгляд скользнул вниз по изгибам моего тела, и это было самое далекое от холода, что я когда-либо чувствовала.

Сентябрь 2015

Кристиан

Тук,

Тук,

Тук.

Саша Тейлор, доктор философии, следила за движением моего пальца на подлокотнике. Глаза сузились, губы слегка поджались — именно такое выражение у неё было, когда она глубоко задумывалась.

Тук... тук... тук.

Ее взгляд встретился с моим, и, когда медленная улыбка тронула мои губы, она сглотнула и перевела взгляд на папку, лежащую у нее на коленях, чтобы найти хоть какую-то решимость.

— Расскажи мне о своей семейной жизни, — наконец сказала она, поднимая глаза. — Айова.

Я усмехнулся.

— Ах, Саша, мы оба знаем, что ты не об этом хочешь поговорить.

Она потянула брелок на своей подвеске, туда-сюда, и подняла бровь.

— Спрашивай, — нетерпеливо сказал я.

В ее глазах вспыхнула решимость, и она оторвалась от подвески.

— Хорошо. Давай поговорим о твоих отношениях с номером три.

— И здесь я не воспринимаю тебя, как единомышленника в сплетнях.