Ронан бросил меня на свою кровать с такой высоты, что я подпрыгнула и он повалился на меня сверху. Грубо, губы и зубы пробежали по моему горлу, заставляя вздохнуть. Даже опираясь на руки, он был тяжелым. Вес был идеальным, но таким всепоглощающим, что мимолетная мысль о самосохранении всплыла на поверхность. Хотя вся неуверенность забылась, когда он задрал мое платье до талии, прижался лицом к ногам и вдохнул.

— Блядь, kotyonok.

Он оттянул мои стринги в сторону и скользнул языком внутрь. Я застонала, бедра выгнулись, а рука обрела опору в его волосах. Ноги раздвинулись еще больше, когда он лизнул клитор, и дрожь пробежалась по мне.

— Боже, да, — выдохнула я.

Мои пальцы сжались его волосы, удерживая его прямо там, но он сбросил мою хватку, прежде чем направить свой рот обратно к моему входу. Я издала звук разочарования, который перешел в стон, когда он завладел мной своим языком.

Он отстранился, стянул с моих ног стринги и бросил ткань на пол. Взгляд его потемнел, он секунду смотрел на мою киску, прежде чем прижаться лицом к бедрам с мужским звуком удовлетворения, от которого мое тело покрылось мурашками. Когда он втянул мой клитор в рот, глаза закатились.

— Кто-нибудь еще делал это с тобой? — прохрипел он.

Едва понимая смысл сказанного, я покачала головой.

Он издал довольный звук и вошёл в меня двумя пальцами.

— А это?

Тяжело дыша, я покачивала бедрами, прижимаясь к его руке, но он отказывался давать мне какое-либо движение.

— А это? — грубо повторил он.

Я никогда не предполагала, что Дьявол станет инициатором разговора во время секса. Хотя это был не Русский вор между моих ног; это человек, который украл мое дыхание и девственность — и, возможно, сердце. Зная, что не получу желаемого, пока не отвечу, я кивнула.

— Сколько мужчин входили своими пальцами в тебя? — прорычал он.

Тяжело вздохнув, я спросила:

— Со сколькими девушками ты этим занимался?

Вопрос ему не понравился. Лицемер.

— Мы говорим не обо мне.

— Почему мы вообще говорим?

— Потому что это мое тело, и мне нужно знать, кто с ним имел дело.

Его пальцы все еще находились внутри меня, и это серьезно отвлекало.

— Мы можем поговорить об этом позже?

— Nyet. Сколько их было?

Я застонала от разочарования, а затем назвала случайное число.

— Семнадцать.

— Malen’kaya lgunishka…^[106] — глаза его сузились. — Семнадцать, и ни один не смог довести тебя до оргазма?

— Сколько девушек у тебя было? — рявкнула я. — Уверена, что я должна заниматься сексом каждый день в течение десяти лет, чтобы соответствовать твоему числу.

Он улыбнулся.

— Три тысячи шестьсот пятьдесят два это сумма, на которую я мог бы только надеяться, если учесть високосные дни. Если нет, то минус два, и у меня будет шанс получше.

Он что, только что подсчитал в уме? Боже, это… горячо.

— Я верю в тебя, — сказала я ему. — Но будь осторожен. Одна из них может в конечном итоге что-то значить для тебя.

Слова жгли язык, как кислота.

Секунду он наблюдал за мной.

— Ya dumayu uzhe slishkom pozdno dlya etogo.^[107]

Я не знала, что он сказал, но от значения его голоса у меня перехватило горло. Слова казались… странно трогательными в некотором смысле — даже когда он манипулировал мной, подчиняя с помощью сексуальных пыток.

Я не хотела рассказывать ему о своем прошлом. Не хотела думать о Картере и еще об одном человеке, которому позволила добраться до третьей базы. Мила Причал и Мила, лежащая в постели Дьявола, были настолько разными, что я боялась, что если представлю их друг другу, все вокруг меня пойдет прахом.

После тяжелого мгновения зрительного контакта, он вышел и двинулся вверх по моему телу.

— Мне нужно знать, kotyonok.

Он нежно прижался своими губами к моим, и я вздохнула ему в рот, пробуя себя на его языке. Когда он отстранился, я схватила его за волосы и попыталась оттащить назад, но он поймал мои запястья и приковал их к матрасу по обе стороны от головы. Его взгляд внезапно стал серьезным.

— Мне нужно знать все. Кто тебя целовал. Чем ты моешь голову. Сколько облизываний нужно, чтобы добраться до центра пика. — его взгляд стал жестким. — И если мне придется снова связать тебя, чтобы получить ответы, я это сделаю.

Должно было иметь значение, что он просто угрожал удержать меня, но это не имело значения. Мое сердце любило все, что он говорил, и таяло в груди, как шоколад. Было невозможно отказать Ронану, когда он показал свою полусладкую сторону. И я действительно не хотела снова быть связанной.

— Ты первый, — сказала я, задыхаясь.

Судя по его невозмутимому выражению лица, я не думала, что он действительно потакает мне, поэтому была удивлена, когда он произнёс:

— Что ты хочешь знать?