— Только время покажет, — холодно сказал он, наблюдая за мной.

— Ну, я ухожу, так что мы не узнаем друг друга получше.

Он откинулся назад и положил ноги на стол.

— Тогда продолжай, — он кивнул головой в сторону полога палатки.

Его поведение было полностью расслабленным, но в его глазах было что-то, чему я не доверяла. Что-то темное. Он играл со мной, и мне это не нравилось. Я ненавидела это. Ненависть и чувство самосохранения никогда не имели много общего.

— Для тебя моя свобода — это шутка? Ты сидишь за своим столом, как принц, и думаешь, что можешь контролировать жизни других людей? Ну, знаешь что? Иди к черту.

Мужчина посмотрел на меня с удивлением и интересом.

— Тебе лучше надеяться, что я предложу тебе защиту этим твоим ртом.

— Мне не нужна твоя защита!

Неужели он не слышал ничего из того, что я сказала?

— Тогда я пришлю сюда несколько слуг, чтобы они тебя вымыли. Ты выглядишь так, словно вывалялась в грязи.

Почему он предложил мне принять ванну?

Мой лоб наморщился.

— Почему?

— Потому что, если у тебя не будет моей защиты, тогда мы разденем тебя догола посреди лагеря и продадим тому, кто больше заплатит.

Я запнулась, с трудом сглотнув.

— Это отвратительно.

Мысли о том, как выпутаться из этой ситуации, пронеслись в моей голове, но были прерваны вошедшим в палатку Неприкасаемым.

— Ваше высочество, можно вас на пару слов? — спросил Неприкасаемый.

‘Его Высочество’ с удивлением наблюдал за мной, пока до меня все доходило: он действительно был принцем. Я послала принца к черту. Это, несомненно, был последний гвоздь в крышку гроба. Гадание — тпроверка.

Принц вышел из палатки, а я схватила нож с пола и засунула его обратно в штаны.

Я села на один из стульев напротив его стола после того, как внимательно изучила разложенную карту. Мой желудок скручивало от беспокойства, пока я пыталась придумать какой-нибудь план.

Когда принц вернулся, у меня было много вопросов на языке. Вопросы, которые, надеюсь, отвлекут его от того, что я сказала ранее.

— Почему твое прикосновение не убило меня?

— Ты оскорбляешь меня. Я член королевской семьи. Только рабочий класс не может контролировать свои способности.

Я немного поразмыслила над этим и удивилась, почему Уэстон никогда не упоминал об этом. Я предположила, что это потому, что ему нравилось использовать как можно меньше слов.

Я вздохнула.

— Что подразумевает нахождение под твоей защитой?

— Ты будешь защищена, пока я не найду для тебя защитника.

— Защитника?

— Муж, кажется, так называют это на севере. Твои светлые волосы и кожа выдают тебя.

Последнее тщетное усилие.

— Я не хочу быть замужем, и я не хочу быть под твоей защитой.

Он что-то крикнул на языке, которого я не понимала, и вошли несколько слуг с полотенцами и мылом. Когда я поняла, что он заказывает, я вскочила на ноги.

— Меня не продают!

Он сузил глаза.

— Тогда я предлагаю тебе принять мою защиту прямо сейчас.

Я подумала об этом на паническую секунду. По крайней мере, он мог контролировать свои способности; что, если я окажусь с кем-то, кто не сможет? Это было все, что мне нужно было обдумать.

— Ладно, — проворчала я.

Я ненавидела всех мужчин.

— Хороший выбор, — сказал он, прежде чем заставить слуг уйти.

— Клянусь, если ты попытаешься изнасиловать меня, я всажу тебе нож в сердце, — предупредила я.

Он улыбнулся.

— Это не было бы изнасилованием.

Я смогла бы сбежать до того, как он попытался передать меня какому-нибудь мужчине.

В то же время, есть ли лучшее место, чтобы спрятаться, чем в армии Неприкасаемых?

ОБСЛУЖИВАЕТ ПРИНЦА

Я спорила с женщинами в палатке более десяти минут, прежде чем ворвался принц.

— Ты примешь ванну, или я прикажу двум моим мужчинам искупать тебя. Выбор за тобой. Решай сейчас, — приказал он.

У меня не было с собой мыла, и я беспокоилась о том, что Уэстон сможет найти меня. Но я сомневалась, что он сможет напасть на армию Неприкасаемых, каким бы хорошим он ни был.

Была также проблема с моими серебряными манжетами, которые я не хотела, чтобы кто-нибудь видел. Выхода из этого не было, и мое сердце учащенно билось, пока я закатывала свои длинные рукава. Принц вопросительно посмотрел на наручники.

— Я не хочу, чтобы их украли, — сказала я.

— Ты ведьма? — подозрительно спросил он.

Я моргнула.

— Э-э… нет?