— Это были не мои люди. Некоторые из них — рейдеры и не связаны с моими. Однако мне любопытно, как тебе удалось сбежать?

Я скрестила руки на груди.

— Опять же, не твое дело.

Он глубоко рассмеялся.

— Ты определенно освежаешь.

Мой желудок скрутило от страха, и я действительно начала паниковать, когда он сделал еще один шаг ко мне.

— Это отличная беседа, но мне нужно идти, — сказала я, обходя его стороной и направляясь к пологу палатки.

Он заметил мой косой взгляд на его обнаженные руки, а затем его губы растянулись в мрачной улыбке, прежде чем он подошел ко мне. Мое сердцебиение участилось, и я побежала к откидной створке, но он был быстрее и встал перед ней с блеском в глазах.

Я осторожно сделала несколько шагов назад, пока он следовал за мной.

— Не прикасайся ко мне, — предупредила я.

Он только еще раз рассмеялся и продолжил целеустремленно приближаться ко мне. Я выхватила нож из штанов, но он даже не взглянул на него.

Он улыбнулся.

— Ты оставила сундук открытым.

Хороший ход, Каламити.

— Клянусь, я ударю тебя ножом, если ты подойдешь еще ближе, — прорычала я.

Он не остановился, и у меня не было выбора, кроме как бросить нож в него. Это был один из моих лучших бросков, и все же ему каким-то образом удалось увернуться. У меня даже не было возможности подумать о том, что делать дальше, прежде чем его голая грубая рука обхватила мое запястье.

Я уставилась на это широко раскрытыми глазами, ожидая боли.

В ожидании смерти.

Секунды никогда не текли так медленно, как в этот момент. Пока я ждала, стук моего собственного сердца тикал, как будто это были мои собственные внутренние часы.

Я много раз представляла себе свою смерть, и все же смерть от руки Неприкасаемого никогда не входила в этот список. И это, вероятно, было наиболее вероятным.

Прошла минута, и я все еще была жива, я посмотрела на фут выше в веселые темные глаза. Он был того же роста, что и Уэстон, и это здорово помогло мне почувствовать себя ребенком. И я неприятно осознавала, насколько была уязвима.

Я сглотнула.

— Разве ты не Неприкасаемый?

Он нахмурился.

— Ты что-нибудь знаешь о нас?

Что я действительно знала, так это то, что он знал, что я думала, что умру, и все же он продолжал свою отвратительную демонстрацию. Почему мужчины думали использовать меня для своего развлечения?

Я вырвала свое запястье из его хватки.

— Я знаю, что вы насильники и убийцы!

Его глаза посуровели.

— Оскорби меня еще раз, и я покажу тебе насильника.

Он сказал это так, как мог сказать только человек, наделенный властью, и мне стало не по себе под его жестким взглядом. Он покачал головой, и его губы растянулись в легкой улыбке.

— Я не думаю, что женщина когда-либо говорила со мной подобным образом раньше. Откуда ты взялась?

— Мне обязательно повторять это снова? — спросила я.

Не твое дело, — было сказано моими глазами.

— Теперь я могу идти?

— Я не могу тебя отпустить.

— Почему?

Пожалуйста, скажи мне, что я не переходила из рук одного мужчины в руки другого.

— Потому что женщинам не разрешается путешествовать по этой провинции в одиночку.

— Что это за отвратительное правило?

— Скажи мне, кто твой мужчина, и мы найдем его. Ты не можешь уйти без него.

Мои мысли сразу же обратились к Уэстону, и я с отвращением отогнала их прочь.

— У меня нет мужчины. И он мне не нужен.

Он приподнял бровь.

— Значит, отец?

— Нет.

— Что ж, тогда, похоже, ты принадлежишь мне.

Его улыбка была порочной, и мне захотелось стереть ее с его лица. Но чувство самосохранения пробудилось из-за почти смертельного испуга ранее. Спасибо Алирии.

— Мне плевать на ваши дурацкие законы. Я не отсюда, поэтому на меня они не распространяются.

— Ты ошибаешься. Что бы я был за мужчина, если бы позволил тебе путешествовать одной?

— Каким бы ты был мужчиной, если бы держал меня здесь? — я возразила.

— Ты вряд ли будешь пленницей.

— Нет, я уверена, что меня хорошо накормят, прежде чем я окажусь между вашими мужчинами.

Он загадочно улыбнулся.

— Единственный секс, который у тебя будет, — это добровольное разнообразие.

Он пересел за свой стол. Я предположила, что он думал, что я охотно займусь с ним сексом.

— Извини, что сообщаю тебе об этом, но ты не в моем вкусе, — солгала я.

Взгляд, которым он одарил меня, сказал мне, что он знал, что я лгу. Я предполагала, что он не привык слышать это. Или слышать «нет», если уж на то пошло.