Джеки около сорока, но одевается и красится она так, будто ей нет и тридцати. Когда я уже заняла свое место за столом, она вошла в столовую, одетая в светлый топ с вышивкой, длинную синюю плиссированную юбку с золотым поясом и босоножки на танкетке.
Окутанная облаком приторно-сладких духов, хозяйка дома обогнула стол и поцеловала старшего сына в висок. Последнего такой жест, похоже, скорее раздосадовал, чем обрадовал. В данный момент он, очевидно, переписывался с друзьями или девушками, вместо того чтобы следовать предписаниям этикета.
Подсвечник и белые цветочные композиции наполовину закрывают его от меня, поэтому я не могу мельком заглянуть в его телефон. Но так как он ежеминутно по нему постукивает, речь может идти только об обмене сообщениями.
Мейли и Хейли сидят рядом со мной, практически не удостаивают меня взглядом и макают картошку фри в кетчуп и майонез, через каждые пять минут спрашивая, можно ли им выйти из-за стола.
Почему у меня ощущение, что все за столом друг друга раздражают? И за исключением Джеки выглядят такими безразличными, как будто с ними изо дня в день ужинают не близкие, а незнакомые люди.
Признаюсь, я представляла себе все по-другому. Скажем, семью со строгими правилами и религиозными взглядами, но с уважительным поведением. Или современное семейство, которое ведет непринужденные беседы за обеденным столом, но не вот это.
Если честно, я разочарована. Очень надеюсь, что первое впечатление померкнет, иначе я не протяну тут и месяца и захочу вернуться в Барселону.
– За уборку твоих комнат и стирку белья отвечает персонал. Тебе не нужно об этом беспокоиться, Нурия, – продолжает объяснять Джеки, накалывая на вилку листья салата у себя на тарелке. – Однако для нас очень важна аккуратность. Однажды у нас была гувернантка аu pair, которая складывала коробки из-под пиццы в шкаф, пока из-за этого там не завелись тараканы. Такой опыт мне не хотелось бы пережить заново. – Джеки с отвращением качает головой. – В итоге эти твари расползлись повсюду. Потребовалось шесть месяцев, чтобы дезинсе…
– Можно нам уйти? – перебивает маму Хейли. – Нам скучно.
«Как и всем остальным за этим столом», – мысленно добавляю я и опускаю голову. Поковырявшись вилкой в картофельном пюре, я отправляю в рот две фасолины. Обеим девочкам подали еду отдельно, один фастфуд, потому что они, по словам Джеки, отказываются есть взрослую пищу, ненавидят овощи и устраивают истерики, если не получают картошку фри, наггетсы, макароны и пиццу. Обязательно проверю это, как только представится возможность.
– Подождите еще пять минут. Нурия еще не закончила есть.
Мистер Монейр и его старший сын Зейн поднимают глаза от смартфонов и смотрят в мою сторону. Как неловко. Ведь все, кроме Джеки, уже доели.
– Я закончила, – заявляю я, не желая доставлять никому неудобств своей медлительностью.
– Правда? – переспрашивает Джеки и моргает накладными ресницами, прежде чем мягко мне улыбнуться. – Ты почти ничего не съела.
– Я уже абсолютно сыта, правда, – уверяю ее я. Что, видимо, служит стартовым сигналом для девочек, которые тут же отодвигают свои стулья и вскакивают.
– Эй! – недовольно восклицает Джеки. – Я еще не давала разрешения вставать.
– Она закончила. Все закончили. Пойдем, Хейли. – Мейли берет сестру за руку и утаскивает ее из столовой, мимо прислуги, несущей поднос с десертами в стаканчиках. За ними громко хлопает дверь, отчего стекла в ней отзываются легким звоном.
– Мне тоже пора. – Зейн, одетый в черную рубашку поло и темные джинсы, присоединяется к сестрам, кладет салфетку рядом с тарелкой и поднимается из-за стола.
Я понятия не имею, как оценить его возраст. Ему может быть около двадцати пяти. Взгляд парня теряется в окне позади его места, как будто он что-то там высматривает. Затем Зейн огибает стол, не удостоив меня и взглядом.
«Ты мне тоже не нравишься, напыщенный говнюк», – думаю я и с долей раздражения смотрю ему вслед.
– С сегодняшнего дня я укладываю девочек спать?
– Нет, – отвечает Джеки. – Об этом позаботится миссис Уорнер. – Она также откладывает свою салфетку, прежде чем взглянуть на экономку, которая уже выросла у меня за спиной в дверном проеме.
– Непременно, Джеки.
– Сегодня можешь восстановить силы после долгого путешествия, Нурия. Располагайся и обустраивайся. Если захочешь пройтись по дому – никаких проблем. На подземном этаже есть фитнес-зал и сауна. На первом – библиотека, если ты любишь читать. Наши с мужем личные комнаты всегда заперты. В остальном не стесняйся, осматривайся.
С этими словами она выходит из-за стола, после чего встаем и мы с ее супругом. Мистер Монейр одаривает меня краткой улыбкой, которая выглядит настолько натянутой, как будто он выражает сочувствие дрожащей уличной кошке, спрятавшейся за мусорным баком.