Вопрос застал меня врасплох. Я не ответила, но одного взгляда в сторону Рэнда достаточно, чтобы он продолжил.

— Спроси мадам Гастоно, предполагаемую «владелицу» «Маски». Она находится под властью семьи Бордо. Они заставляют ее платить столько денег за защиту, что она почти банкрот. У них просто руки чешутся отобрать у нее «Маску».

— Но Бен женат на дочери мадам Джи, — заметила я, качая головой и бросая взгляд на Джейми, но увидела, что он слишком заинтересован происходящим за столом Монти, чтобы что-то добавить. — Зачем им шантажировать тещу Бена?

Впервые я корила себя за то, что не обращала внимания на то, что происходило в этом городе.

Рэнд пожал плечами.

— Зло не всегда имеет логику, Летти. Но если бы мне пришлось гадать, я бы обвинил в этом пресловутую жадность Бордо. У них всегда все упирается в деньги.

От отвращения я сморщила нос. Над моим отцом всю жизнь издевались бандиты, мафиози и люди, управлявшие клубами, где он выступал. Может, он и не продал душу дьяволу, но он знал достаточно демонов, чтобы те прокляли его. То, что мой отец был по локоть в преступном мире, — это все, что он знал. Я бы никогда не стала делать карьеру так же, как он, но для меня существовали иные времена и возможности, о которых он и не мечтал, выросший в нищете у подножия гор Аппачи.

— Могу гарантировать то, что, что бы ни происходило с этим письмом, Сол Бордо приложил к этому руку.

Теория Рэнда сжала мое сердце в груди. Удовлетворение, казалось, закралось в небольшую улыбку на его губах, как будто мое смятенное разочарование — именно то, чего он хотел. Но он не мог и представить, что означал для меня этот конверт. Мой взгляд устремился на Сола, и я начала думать, не являлся ли мой собственный демон музыки самим дьяволом.

— Черт. Кто, черт возьми, пишет мне... — пробормотал Монти, нащупывая телефон во внутреннем нагрудном кармане и доставая его.

Когда он прочел сообщение на экране, его глаза расширились, и он судорожно оглядел комнату.

— Кто-нибудь! Проверьте подвал! Мадам Гастоно, звоните 911!

— Что происходит? — громко спросила мадам Джи, перекрывая новый шум.

Бен хмуро посмотрел на брата, который медленно прикрыл рот рукой, скрывая, клянусь, ухмылку.

— Жак... Жак Барон, — задохнулся Монти.

Это имя вызвало у меня холодные мурашки по коже. Этот парень — животное. Он всегда заставляет женщин из актерского состава чувствовать себя неловко за кулисами. Только на прошлой неделе он загнал меня в угол по дороге в мою комнату и щупал.

Мои пальцы снова сжимаются в кулак, как тогда. Мне хотелось закричать. Ударить его. Что-нибудь, что заставило бы его уйти, но я просто стояла и дрожала.

Как маленькая испуганная мышка.

Стыд за то, что я позволила ему схватить себя за задницу и прижаться к моим джинсам, заставляет меня чувствовать себя едва ли не хуже, чем от самого прикосновения. Мысль о его горячем дыхании, влажном на моей шее, до сих пор заставляет меня содрогаться. Если бы не Мэгги, пришедшая меня искать... Не знаю, что бы произошло.

— А что насчет Жака? — спрашивает Рэнд с укором в голосе.

— Ты знаешь Жака Барона? — спрашиваю я, но Рэнд игнорирует меня.

— Он из Шателайн, — невозмутимо сообщает Джейми. Мой пустой взгляд заставляет его вздохнуть. — Девочка, ты должна знать этот город. Ты так зарыла голову в песок, что тебе ее обязательно отрубят. Быть человеком Шателайнов - значит работать на семью Рэнда.

У меня отпадает челюсть от заявления Джейми, и краем глаза я вижу, как Мэгги хватает телефон Монти. Она задыхается, смотрит на мужа, а затем обращается к остальным в комнате:

— Жак Барон мертв.

Сцена 4

ПРИГЛАШЕНИЕ ОТОЗВАНО

Сол

— Текстовое сообщение, да? Я думал, ты больше придерживаешься старой школы, — бормочет Бен за своим стаканом, прежде чем сделать большой глоток напитка. Я пожимаю плечами. В зале царит суматоха, поскольку люди пытаются просмотреть текстовое сообщение, которое я отправил Монти с заблокированного номера.

— Жак мертв? — кричит кто-то, по мере того как распространяется суматоха и истерия.

— ...самоубийство...

— ...он повесился...

— ...с помощью веревки для театрального занавеса?

Фотография стоит тысячи слов, даже по телефону, и она говорит о многом: на ней изображен Жак Барон, свисающий с потолка в подвале под сценой. Я подумал, что было бы уместно, если бы крыса умерла вместе со своими собратьями там, где они шныряют по подвалам. Бен знает, что это нужно было сделать. Увидев, как Жак лапает Скарлетт на прошлой неделе, он практически сам написал предсмертную записку.