– Очень. Я сверху, а значит, играем по моим правилам.

– Хочешь сказать, что сейчас ты меня трахаешь, а не я тебя?

– Да! – мне хочется добавить «любимый», но я проглатываю это слово, сама не знаю, почему. Что-то мешает мне это сделать.

Сначала мне кажется, что мои движения немного неуклюжи, как у шарнирной куклы, но постепенно я обретаю уверенность и подстраиваюсь под ритм, будто мы не впервые занимаемся сексом в такой позе. Насаживаясь на твердый член, я трусь клитором о его пах, страсть поглощает меня, сейчас я сосредоточена только на своих желаниях. Окна в машине открыты, свежий утренний воздух окутывает нас, но я задыхаюсь, словно нахожусь в вакууме.

Себастьян удерживает меня за ягодицу, а другой рукой лезет мне под платье, обхватывает грудь и больно сжимает сосок. Все ощущается невероятно остро, волшебно, мне хочется плакать от переполняющей душу эйфории.

Он кладет руку мне на затылок и притягивает к губам. Глубокий поцелуй усиливает эффект дичайшего кайфа, волны оргазма захлестывают меня, сотрясая тело. Реальность разрывает меня на части и возносит к небесам. Я падаю на плечо Себастьяна, не в силах сопротивляться сладкой судороге. Он в несколько нетерпеливых толчков достигает своего пика наслаждения и громко стонет, пульсируя во мне.

– Твою мать, как же охеренно, – на выдохе шепчет Себастьян, берет мое лицо в ладони и поворачивает к себе. Он приникает к моим губам и целует, целует, целует…

Иисусе… Неужели все, что со мной происходит, не сон, а явь? Я чувствую крылья за спиной – сделаю взмах и воспарю к небесам.

Говорят, что у каждого человека есть корни. Мои давно сгнили и отвалились во влажной земле Сиэтла. Алана – мой волшебный эликсир, ради нее я готов пустить новые. Она утолила мою жажду, приняв моего зверя. Да, я чувствую это. Алана может до исступления отрицать, что она против моей хищной натуры, но разве ей не сносит крышу осознание власти надо мной? Мы оба понимаем, что правила игры изменились. Алана подчинила меня своей сумасшедшей потребностью быть жертвой. Мы зависимы друг от друга, сгораем вместе дотла. Наша с ангелочком встреча – настоящее везение, один шанс на миллиард, и я не намерен ее терять.

После страстного секса в машине, когда я позволил Алане оседлать меня, она моментально вырубается. Я привожу ее к дому, заботливо заношу в квартиру и укладываю на кровать. Я сам валюсь с ног от усталости и готов заснуть рядом со своей сладкой девочкой, чтобы через несколько часов снова засадить в нее член и услышать нежные стоны, но увы… Хоть волком вой на луну, не могу подвести парней с заказом!

Перед серьезным разговором о моем уходе из братства не стоит провоцировать конфликт, иначе наша беседа может закончиться перестрелкой. Еще неизвестно, чем обернется мое решение, но я пойду до конца, если понадобится – встречусь с главным. Мне не хочется подыхать, я только-только научился видеть яркие цвета своих эмоций.

Перед тем, как вернуться за Харлеем в Декейтер, я меняю на Форде лопнувшее колесо на запасное, подумывая купить ангелочку новую тачку взамен этого старичка, и улыбаюсь, как сраный Ромео, представляя ее шок. Мне, черт возьми, как какому-то романтичному придурку, до зуда в пятках не терпится сделать ей подарок. Да, очень приторно, но меня не бесит, а почему нет? Хотя ангелочек может и не оценить. Она не из тех, кого сильно заботят материальные блага, деньги не имеют для нее великой значимости, иначе она не спалила бы дом дотла, а накопления со своего банковского счета давно спустила бы. В этом мы тоже схожи – я убиваю не ради пополнения карты. Мне нравится быть киллером, а оплата моих услуг – приятный бонус.

В братство я возвращаюсь почти в шесть утра. В доме стоит мертвенная тишина – парни еще дрыхнут. Отлично!

Еле волоча ноги, я поднимаюсь к себе в комнату и без сил валюсь на кровать. Мне кажется, что я только успеваю закрыть глаза и погрузиться в сонную негу, как моя дверь с грохотом ударяется о стену, впуская мечущего молнии Дерека.

– Рейн, твою мать! Какого хрена ты дрыхнешь? Живо вставай!

Я отрываю голову от подушки и тру лицо, пытаясь сообразить, где я и что происходит. За окном слышится шелест дождя, а снизу доносится шумная болтовня Оливера и Тони.

– Сколько времени? – спрашиваю я у Дерека, шаря по кровати рукой в поиске мобильного.

– Почти два, – цедит Дерек. – Давай, просыпайся, ждем тебя внизу, – бурчит он, унося свою задницу из моей комнаты.