— Да... — Я стараюсь, чтобы мой голос дрожал.

— Твой новый хозяин. — Просто говорит он, и я решаю прояснить ситуацию.

— Вы... Хименес? — Голос у меня тоненький, и я съёживаю плечи, так что кажется, что я напугана.

— Можно и так сказать. — Он ухмыляется.

— Хименес — мой отец. — Вскидывая руку верх, он движением пальца подманивает меня к себе.

Я повинуюсь. Наконец-то, хоть какая-то достоверная информация.

— Чт-что тебе от меня нужно? Папа сказал мне, что однажды он отказался от твоего отца. — Я лгу.

— И где он сейчас... — говорит он скучающим тоном.

— Встань на колени. Если будешь хорошей зверушкой, я могу тебе рассказать.

Я опускаюсь перед ним на колени, и он смеется.

— Ну и послушная же ты.

Он тянется рукой к моему лицу, и мне приходится напрячься, чтобы инстинктивно не отпрянуть от его прикосновения.

— Интересно... кто одел тебя в белое. — Он качает головой, забавляясь.

— Видишь ли... не мой отец хотел тебя. Ты должна была стать моей. Моей женой. — Его лицо внезапно меняется, и он смотрит на меня с отвращением. — Но вместо этого он отдал тебя ему.

— Почему... почему мой папа обещал меня тебе? — шепчу я, надеясь, что он поверит моему беспомощному акту.

— Потому что он задолжал моему отцу. Ты же не думаешь, что он стал таким богатым сам по себе. Как будто... — Он насмехается. — А потом он пошёл и все испортил. — Он вдруг бросает стакан вправо от себя, и тот, ударившись о стену, разбивается на тысячу осколков. Я нарочно вздрагиваю, но теперь обе его руки свободны, поэтому он хватается за хлипкий материал моего платья и рвет его посередине. Ц, ц... слишком рано.

— Подожди. — плачу я. — Пожалуйста! Я должна понять... мой папочка, нет... — Я качаю головой, и слезы уже падают по моим щекам. Я заслуживаю Оскар за это выступление.

— Как он вообще связался с Хименесом?

Хименес-младший, он же мужчина передо мной, выглядит обескураженным моим вопросом, но, к счастью, он мне потакает.

— Ты такая наивная... — Его рука снова переходит на кожу вокруг моего горла, проводит по ошейнику и спускается ниже.

Пожалуйста, просто ответь на вопрос, — кричит мой разум.

— Ты, наверное, думала, что твой папочка был неприкасаемым, не так ли? Я слышал о том, как ты оплакивала его. — Он говорит со мной, как с ребенком, что, честно говоря, не так уж и плохо. Это значит, что мое выступление на похоронах сработало.

— Они познакомились в Принстоне. Состояли в одном братстве. Твой папочка был бы нигде без моего. — Хорошо, я могу с этим работать...

— Нет... мой папочка был хорошим человеком. — Мне хочется прикусить язык за то, что я произнесла это вслух. Он качает головой и поджимает губы.

— Конечно, был, милая. — Он берет мой поводок и тянет меня вперед, пока я не падаю на него.

Думаю, время разговоров закончилось. Он несколько раз наматывает поводок на костяшки пальцев, и я не могу не проследить за его движением, так как стою слишком близко к нему. Мои глаза блуждают по окружению, и я быстро сканирую все, что может пригодиться для побега.

Стекло...

Я смотрю и вижу несколько громоздких кусков среди множества других осколков. Может сработать.

— Я буду наслаждаться, ломая тебя. — Его рот рядом с моим ухом, когда он шепчет.

— Я буду трахать тебя до полного подчинения... ты никогда больше не увидишь свет дня. — Он изучает мое лицо, когда говорит это, его слова полны злобы и негодования.

Одной рукой он ласкает мою грудь, а другой сжимает мое горло над ошейником. Одним резким движением он переворачивает меня на спину на кровать, его тело нависает надо мной.

Хорошо, тайм-аут.

Воспользовавшись моей дезориентацией, он устраивается между моих ног.

Нет, мы не можем этого допустить.

Спокойно я беру его лицо в свои руки и улыбаюсь ему. Кажется, его это беспокоит, особенно когда я ещё ближе приближаю его лицо.

— Мечтай, ублюдок, — говорю ему я, прежде чем приложить всю свою силу, чтобы перевернуться вместе с ним. Мне удается пройти почти половину пути, до того как он отталкивается от меня, и я падаю обратно, но не раньше, чем высвобождаю ноги.

Хорошо.

— Чертова сука. — Он безуспешно пытается удержать меня. Я сжимаю один кулак и бью его прямо под челюсть, на мгновение ошеломляя его. Воспользовавшись этим, я отталкиваю его от себя и встаю. Он сжимает челюсть от боли, и я понимаю, что не могу терять времени.

Рукой тянусь к ошейнику и вращает маленькое колесико, которое показал мне Диего, я быстро снимаю его с себя и использую поводок, чтобы связать его руки в петлей восьмёрка, убедившись, что это достаточно надежно. Теперь его тело бьется подо мной, и локтем я бью его как можно сильнее в висок. Вижу, как его глаза закатываются к затылку, и вздыхаю с облегчением.

Он в отключке.