— Ты завидуешь этому? — спрашивает он, словно не совсем веря моим словам.

Надо стараться лучше.

— Да. У тебя есть преимущество в силе. Мои удары едва ли могут нанести какой-либо ущерб. Обычно я полагаюсь на скорость, — говорю я, гордясь собой за то, что вставила небольшую похвалу. Он должен видеть, что я не держу зла на его прошлое. Это на самом деле очень привлекательно.

— Конечно... так ты никогда никого не убивала голыми руками? — спрашивает он, не совсем глядя на меня, но опять же, он следит за дорогой. Я воспринимаю это как знак того, что он готов вступить в разговор.

— Не совсем. Обычно я использую только оружие. Иногда ножи. Хотя и не люблю ножи. Слишком грязно, — незамедлительно отвечаю я. На ум приходит бездомный, которого я убила несколько дней назад, но разве это убийство заслуживает внимания? Оно было слишком односторонним.

— Значит, тебе нравиться кровь? — спрашивает он, и на мгновение я впадаю в панику. Он был бойцом. Это означает кровь. Что, если ему нравится кровь? Что, если он обидится на меня, если мне не нравиться ? Ну, не обязательно не нравится, но она липкая, пачкается и... От вспышки мозгового вещества, размазанного по костяшкам пальцев, мне почти хочется блевать.

— Би, это был просто вопрос, — говорит он через некоторое время и смотрит на меня с беспокойством. Я понимаю, что ерзала, пока обсуждала в голове лучший ответ. Настоящий. Я должна быть подлинной. Я выдыхаю и говорю ему правду.

— Тогда зачем вообще убивать? Если ты не наслаждаешься кровью? Зачем ее искать?

— Это дает мне цель.

— Цель? — Он хмурится от моего выбора слов. Да, я должна быть настоящей. Почему теперь, когда я в завязке, мой мозг, кажется, реагирует на вещи по-другому?

Это ощущается странно.

— Да. Ты помнишь Дрю, моего телохранителя. После смерти Дженны он научил меня направлять свой гнев в нужное русло.

— Убийство?

— Ну, да. Он знал, что я наверняка сделаю это снова, поэтому сделал то, что посчитал лучшим на тот момент.

— Продолжай.

— Дрю познакомил меня с русскими, а потом меня взяли в напарники к Владу. Многие из наших заданий были сугубо на врагов Братвы, но через некоторое время у меня появилась возможность выбирать цели. Так что я искала самых мерзких хищников и расправлялась с ними.

— Хищников?

— Людей, которые охотятся на детей. На невинных. Это был единственный раз, когда я могла что-то почувствовать. Да, меня не волнует кровь и кровопролитие... особо. Но мне не все равно, что эти люди страдают. В свое время я применяла свою долю пыток. Но обычно я предпочитаю аккуратное убийство.

— Какой не обычный разговор. — Он улыбается.

— Я ненормальная, я говорила тебе. — А потом хмурится. — Ты тоже ненормальный. Для человека, который утверждает, что обладает сочувствием, как ты примиряешься со смертями на твоей совести? — Я не придаю особого значения этому вопросу, просто любопытство. Но для него, похоже, это не так. Его выражение лица сразу же мрачнеет.

— Почему ты думаешь, что я примирялся с ними?

— Не примирился? Прости, я просто не очень понимаю. Я знаю, как я функционирую, потому что мне все равно. Я не придаю человеческой жизни той же ценности, что и другие люди. Влад такой же. А ты нет... и все же? Ты, должно быть, убил пару сотен за время, проведенное в ямах.

— Убил. — Он замолкает на мгновение, прежде чем продолжить. — У тебя своя цель, у меня своя. И все жертвы, которые я приносил, были ради этой цели.

— Отомстить Хименесу? — Он кивает.

— А что дальше?

В этот момент машина останавливается, и я вижу, что мы приехали. Адриан поворачивается ко мне и смотрит на меня некоторое время. По глазам вижу, что он не задумывался о том что дальше.

Мы выходим из машины и отдаём ключи парковщику. Там действительно есть проверка безопасности, и они безумно тщательны. К счастью, мой кинжал прикреплён к внутренней стороне бедра, когда меня прощупывали. После успешно пройденного контроля, я перекидываю свою руку через руку Адриана, и мы входим внутрь.

— Веди себя естественно, — говорю ему, чувствуя, как он напрягается. Я не хочу думать о том, что он может испытывать физическое отвращение ко мне, поэтому я отгоняю эту мысль.

— Вот ты где, — сияя Энцо подходит к нам в коридоре. Он пожимает руку Адриану и целует обе мои щеки.

— выглядишь как всегда эффектно, Бьянка. — Энцо хвалит меня, и я вспоминаю, что нужно наклеить свою светскую улыбку. С силой вытягиваю губы вверх и вижу, что Адриан наблюдает за мной, на его губах играет улыбка. Он учится моим подсказкам.

— Пожалуйста, развлекайтесь. — Он поворачивается, чтобы уйти, но я прочищаю горло и спрашиваю.

— Где именинница? Нужно поздравить ее с днем рождения, правда, дорогой? — Я хлопаю ресницами на Адриана, и он крепче прижимает меня к себе.

— Да. А где особенный гость? — Адриан меняет тему, спрашивая о Хименесе.