— Всегда. — Я улыбаюсь ему в грудь, надеясь, что эти слова всегда останутся правдой.

— Ладно, хватит об этом. Давай спустимся и представимся гостям.

Он протягивает мне руку, и мы идем в сторону большой гостиной на первом этаже.

Дом моего отца огромен. В нем более 40 комнат, большинство из которых используются только тогда, когда мой отец устраивает одну из своих экстравагантных вечеринок. В центре вестибюля находится двойная спиральная лестница. Пока мы спускаемся в большой зал, я замечаю несколько фигур, пожимающих руку моему отцу и направляющихся в гостиную.

Когда мы приходим, кажется, что мы последние, и все взгляды внезапно устремляются на нас.

Пожилой джентльмен разговаривает с моим отцом, рядом с ним я вижу еще одного мужчину примерно возраста Тео, его рука клинически ощупывает женщину рядом с ним. Еще двое мужчин, уже глубоко погруженные в разговор, сидят на противоположном диване.

— А вот моя дочь и зять. — с широкой улыбкой на лице отец встает и подходит к нам. Другие люди тоже встают.

Да начнется игра!

Мои собственные губы немедленно растягиваются в полную силу, и я вижу, как Тео тоже изображает приятную улыбку.

— Джентльмен, — начинает мой отец, явно собираясь представить нас.

— Бьянка, Тео, это Рокко Агости и его сын Энцо Агости, а прекрасная дама рядом с ним — его жена Аллегра. — Он машет рукой в их сторону, и я почти ошеломлена личностью гостей. Рокко – грузный мужчина с седыми волосами, которому на вид около шестидесяти, если не больше. Его сын, однако, нисколько не похож на него. Он довольно высокий, мускулистый, но именно его лицо слишком удивительно. Если бы я была нормальной женщиной, я бы, наверное, упала в обморок. Симметрия его черт в сочетании с цветом лица — опасная комбинация. оливковая кожа, которая подчеркивают его ярко-зеленые глаза и темные волосы. Симпатичны мальчик... очень симпатичный. Слишком хорошенький, если сравнивать с его женой. На вид она маленькая и хрупкая, ее кости слишком ломкие. Лицо у нее не примечательное, наверное, на фоне своего мужа она просто... не запоминается.

— Агости, Бьянка и Теодор Гастингс. — отец завершает первый этап знакомства.

— Приятно познакомится, миссис Гастингс. — мурлычет Энцо с английским акцентом, берет мою руку и целует костяшки пальцев. Я заставляю себя продолжать улыбаться, но мои щеки выглядят неестественно сжатыми от его жеста. Тео тут же сжимает руку вокруг меня, и делает шаг, чтобы пожать руку Энцо, намеренно отвлекая его внимание от меня.

— Итальянец, верно? — спрашивает мой муж.

— Родился в Штатах, но вырос на Сицилии, — отвечает Энцо, демонстрируя белые зубы и ослепительную улыбку. Я сужаю на него глаза, не совсем понимая, как кто-то может выглядеть вот так. Затем я перевожу взгляд на его жену, и она кажется совершенно равнодушной к флиртующему обаянию своего мужа. Странно.

— А эти два джентльмена, — продолжает отец, — Мэттью Галлагер и его сын Куинн Галлагер из Бостона. — И отец, и сын невероятно красивы, их внешность противоположна всем присутствующим в комнате. Они красивы, в арийском стиле, но их поза говорит мне, что они также смертельно опасны.

Потом приходит осознание.

Ну, черт меня побери!

Если это не встреча с мафией...

Я не слишком много общалась с итальянской или ирландской мафией, но, похоже, мой отец быстро это исправляет. Я не тупая. Я умею читать между строк: Энцо с его сицилийским воспитанием или мужчины Галлагеры из Бостона, которые, я уверена, собирают боеприпасы, пока мы тут разговариваем.

Тем не менее моя улыбка не дрогнула. Тео тоже не реагирует, но я предполагаю, что он не понимает, что происходит. О том, что он немного вышел из своей зоны комфорта, говорит лишь то, что он держит меня прижатой к себе, а рука на моей талии впивается в мою кожу.

Мне очень хочется сказать ему, что ему не о чем беспокоиться, хотя любая здравомыслящая женщина признает, что внешность Энцо ослепляет. Поэтому, чтобы успокоить его, я прислоняюсь к его плечу, слегка прижимаясь щекой к его руке.

— Пойдемте, сядем. Нам есть, что обсудить. Мистер Эшби расхваливал вас обоих. Теперь я понимаю, почему он такой гордый папа. — говорит толстяк, а я чуть не поперхнулась, когда он произносит «гордый папа». Если бы он только знал...

Мы идем садиться на диваны, предположительно до тех пор, пока нас не позовут в обеденный зал. Я занимаю место рядом с Аллегрой и вижу, как Тео усаживают рядом с Агостисами. Галлагеры сидят прямо напротив нас.

После пристального взгляда на моего мужа Куинн Галлагер начинает разговор, со странного вопроса.