— Почему у тебя запись?

— Потому что, — начинает он раздраженно. — Марсель, близкий друг твоего мужа, попросил меня найти в кадры, связанные с каким-то стрелком. Если бы ты рассказала мне о своих планах, я бы знал, что не стоит давать им отснятый материал. Но ты никогда не просишь помощи, не так ли? И вот теперь записано, как ты заходишь в грязный отель за несколько дней до стрельбы, которая привела к трем гребаным трупам. Не скажешь, в чем твое оправдание? Проклятье, Би, ты же умнее.

Я потрясена его вспышкой гнева. Но больше всего я потрясена тем, что он сказал. Я снова смотрю на видео и понимаю, что это я, особенно когда выхожу из отеля. Это плохо. Он прав. Я была неосторожна. Черт побери. Мои руки сжимаются по бокам.

— Мой муж видел это?

— Видел, и он узнал тебя.

— Черт, — ругаюсь я и пинаю ногой стол. — Черт, черт, черт! — Дерьмо... так вот почему он так странно себя вел? Ни хрена подобного. Он не должен знать.

— Он сложил пазл? – спрашиваю я, почти боясь узнать.

— Нет... Думаю, я спас твою задницу, но одновременно бросил тебя под автобус.

— Выкладывай, Влад, мне нужно знать.

— Я мог сказать, что похоже, у тебя роман.

Мой рот открывается, когда я смотрю на него. Роман? Черт. Я пересматриваю видео и вижу, что мои волосы были заметно мокрыми, когда я выходила из отеля. Я бледнею. Это выглядит нехорошо.

— Он поверил?

— Не знаю... Он выглядел потрясенным. Думаю, семя было посеяно.

— Черт. Это очень многое объясняет.

— Что?

— Когда я вернулась домой, вероятно, после того, как он посмотрел запись, он был очень пьян. Я никогда не видела его таким. Потом внезапно прижал меня к стене и выебал из меня все дерьмо. Теперь всё имеет смысл, — я начинаю вышагиваю, осознавая причину его поведения. Он ревновал. Неужели он действительно думал, что я когда-нибудь изменю ему? Я останавливаюсь, чтобы подумать. Я никогда не позволила бы ни одному мужчине, кроме него, прикоснуться ко мне. Он не может поверить, что я изменю.

— Он выебал из тебя все дерьмо? — спрашивает Влад, забавляясь. — Я не думал, что он способен на это.

— О, заткнись. Что мне теперь делать? Я не могу допустить, чтобы он думал, что я изменяю, но я также не могу сказать ему: «Ох, знаешь, в тот день я планировала застрелить любого, кто представляет для тебя опасность. Да, и кстати, я наёмный убийца». Даже не знаю, что из этого хуже.

Влад поднимает руку, чтобы задумчиво потирает подбородок.

— Наёмная убийца, определенно. Может, ему нравится эта тема с рогоносцами. Я могу тебе помочь, — сильно ударяю его по плечу, заставляя его вздрогнуть и вскинуть руки в примирения.

— Хватит поливать грязью моего мужа. Мне нужно подумать.

— Я просто не понимаю. Почему ты была так чертовски беспечна?

— Я не знаю, ладно. Раньше такого не случалось, — он молчит минуту, постукивая ногой.

— Ты снова употребляешь, — говорит он обвиняюще, и я грустно улыбаюсь ему.

— Когда это я прекращала?

— А стоило бы. Это подрывает твою работоспособность. В один прекрасный день тебя убьют. И за это ты поблагодаришь наркотики.

— Неважно, — бормочу я, понимая, что он прав.

— Би, — ласково зовет он. — Я могу помочь.

— Я знаю... но я не знаю, готова ли я.

— Однажды тебе придется... Мне не нравится, что ты пропадаешь из-за наркотиков.

— Сказал наркоторговец, — фыркаю я.

— Да, но я не прикасаюсь к этому дерьму.

— Неважно, — снова говорю я и пытаюсь сменить тему. — Я попытаюсь аккуратно вклинить в разговор свой визит в отель и расскажу какую-нибудь историю. Я очень не хочу, чтобы он что-то заподозрил, особенно неверность.

Влад покачал головой.

— Этот твой муж однажды попадет в беду. Ты же знаешь, что он сам напрашивается на это с тех пор, как начал копать под Хименеса. Это лишь вопрос времени, когда они услышат, и ты знаешь, что тогда произойдет.

— Я прекрасно это знаю. Черт, я слежу за ним с тех пор, как мы поженились, и я убила все потенциальные опасности. Я просто продолжу убивать всех, кто захочет причинить ему вред.

— До каких пор? Как долго? Ты не можешь так продолжать, Би. Ты не непобедима. Если уж на то пошло, это видео должно сказать тебе, что ты просчиталась. А в нашем мире, когда ты просчитываешься, ты умираешь.

— Я знаю. Черт, разве я не знаю... Но он не откажется от этого крестового похода. Он будет преследовать Хименеса независимо от того, одобряю я это или нет.

— Это самоубийство.

— Я не знаю, что мне делать. Честно, не знаю. Он даже не говорит мне об этом. Всё, что я знаю о нем не на бумаге, я знаю благодаря тому, что за ним следят. Он прячется от меня так же, как и я от него.

— Тогда почему бы тебе не попробовать немного правды для разнообразия? — я фальшиво рассмеялась.

— В тот момент, когда он узнает, кто я... что я... он уйдёт. Я уверена в этом.