Конечно, это было нелегко, учитывая, что Бьянка должна была соблюдать свой контракт с Андроповым. Но это ее последнее задание.

Я слышу, как открывается дверь, и иду поприветствовать ее. Когда она видит меня, ее рот растягивается в улыбке, она роняет футляр с оружием и летит ко мне в объятия.

— Тяжело было? — спрашиваю я, целуя ее в нос. Она качает головой.

— Неужели я так плохо пою? — спрашивает она, будто еще не знает ответа.

— Би, как бы я тебя ни любил... да.

— Этот ублюдок Сильвестр посмел смеяться над моим пением. — Она дуется, и я быстро целую ее.

— Чье-то эго уязвлено? — дразнюсь я, и она игриво шлепает меня по плечу.

— Хочешь, я сделаю лучше? — Ее глаза заманчиво расширяются, и она не теряет времени даром, хватается за мою рубашку. Мы сошлись в яростном соревновании за доминирование, как это обычно бывает, как вдруг раздается вопль.

Диана.

— Хоть кому-то нравится твое пение. — Я опускаю ее на пол и отправляю в комнату Дианы для приватного выступления. Она бросает на меня взгляд, но уходит.

Я возвращаюсь, чтобы закончить готовить, останавливаюсь у своей внушительной коллекции берушей и беру пару.

Одно я знаю точно. Жизнь с Бьянкой никогда не бывает скучной.

КОНЕЦ

(или нет?)

Эпилог 2

Марчелло

Я сидел у могилы Тино, казалось, целую вечность. Десять лет... Я не видел его десять лет. А теперь он умер.

В этой жизни я много о чем сожалею. Что ещё можно добавить к этой кучке?

Взглянув последний раз, я встаю, чтобы уйти.

Недалеко вдали я вижу Влада, руки в карманах, он ждет меня.

— Влад. — Я наклоняю голову, понимая, что его присутствие здесь не принесет мне хороших новостей.

Я думал, что после смерти Хименеса всё закончится.

Я ошибался.

Всё только начинается.

— Дон Ластра. — Он ухмыляется, и моя губа подергивается от раздражения.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Тебе нужно вернуть свою позицию, друг мой. Война приближается. — Я насмехаюсь над его выбором слов.

— Не интересовался десять лет назад, не интересуюсь и сейчас, — отвечаю я и прохожу мимо него.

— А как насчет твоих сестер? — спрашивает он, и я застываю на месте, слегка повернувшись.

— А что с ними? — У меня две сестры, Ассизи и Венеция. Обе молоды... слишком молоды, чтобы знать о жестокости мира.

— Они будут лёгкой добычей для любого, кто ищет законности. Все еще не твое дело?

— Они справятся, — лгу, зная, что они ни за что не справятся.

Была причина, по которой я оставил эту жизнь позади десять лет назад. Я совершил некоторые вещи, которые даже сейчас не дают мне спать по ночам.

— Ты знаешь, что они не смогут. Венеции сколько... пятнадцать? — непринужденно спрашивает Влад, и мне приходится стиснуть зубы.

Она была маленьким ребенком, когда я ушёл. Я едва помню ее.

Но он прав. Они будут лёгкой добычей, если я не вмешаюсь.

Как бы мне ни хотелось притвориться, что последних нескольких недель не было, что я все еще Марсель Лестер, а Тино все еще жив и здоров... Я не могу.

— Я скоро перееду в дом, — сдаюсь я.

— Я знал, что ты поймешь. — Влад смотрит на меня. — Галлагеры уже сделали свой первый шаг. Ты знаешь, что тебе нужно делать.

— Знаю. Я зайду к Энцо и помирюсь с ним, теперь, когда мы знаем, кто на самом деле убил Ромину.

— Я говорил не об этом... — Влад поднимает глаза и смотрит на меня. — Тебе нужно закрепить союз. Брак.

— Венеция слишком молода, а Ассизи скоро принесет обеты, — тут же добавляю я.

— Я говорил не о них.

— Я не могу жениться. Ты, как никто другой, должен знать почему, — подчеркиваю я.

Мое прошлое запятнало меня. Я не могу вынести даже прикосновения женщины без отвращения.

Я никогда не смогу жениться.

— Ты должен. Это единственный выход, — настаивает Влад.

— Есть только одна женщина, на которой я мог бы жениться. И ее больше нет. — Я поднимаю голову и на секунду закрываю глаза, представляя ее лицо.

— Точно. Ее больше нет. Значит, ты должен женится на той, что предложит Энцо. Пойми, что времена меняются. — Влад говорит более решительно, чем я когда-либо видел.

— Я не уклонюсь от ответственности... хотя бы ради своих сестер.

— Это может быть брак лишь на словах. Так было и раньше, — добавляет он, и я хмыкаю.

Брак лишь на словах — единственный брак, на который я способен.

— Если это все... — говорю я и собираюсь уходить.

— Нет. — Влад толкает в меня папкой. Я хмурюсь.

— Что это? — спрашиваю я, гадая, что еще у Влада есть под рукавом.

— Твое первое задание в качестве дона. — Я беру папку и открываю ее.

Это отчет ФБР, документирующий серийные убийства. Я пролистываю страницы и чувствую, как в животе сжимается узел.

— Как давно ты знаешь? — спрашиваю я, мой голос дрожит от тревоги.