— Витамины не нужно принимать в одно и то же время каждый день. А вот противозачаточные — да.

— Черт, — тихо бормочу я и пытаюсь вспомнить, как она вообще могла их достать.

Ана...

Это она доставляет ей витамины каждый месяц.

Блядь!

Как я этого не заметил? Она все спланировала, да?

— Что я могу сделать, мама? Я не могу потерять ее, — боль в моем голосе должна быть ощутимой, потому что мама предлагает мне решение — хотя она с ним не согласна.

— Тебе лучше обращаться с этой девушкой правильно, Энцо, — предупреждает она меня, когда я ухожу.

Проведя исследование ее таблеток, я незаметно меняю их на плацебо, надеясь, что пройдет не так много времени, прежде чем я увижу результаты.

Поздно вечером, придя в ее комнату, я застаю ее уже спящей. Сбросив одежду, я проскальзываю между одеялами и прижимаю ее к себе.

Я начинаю целовать ее шею, плечи, добираюсь до груди, когда чувствую, как она прижимается ко мне, ее руки притягивают меня ближе, ее ноги обвиваются вокруг меня.

— Ммм… — хнычет она, когда мои пальцы ласкают ее клитор, опускаясь ниже, чтобы войти в ее тело. Она обхватывает мои пальцы, пока я ввожу и вывожу их из нее.

Я провожу языком по ее груди, пока не достигаю ее губ, целуя ее с такой интенсивностью, что у нас обоих перехватывает дыхание. Ее стенки сжимают мои пальцы, и я глотаю ее стон в свой рот, продолжая дразнить ее, пока она не умоляет меня остановиться.

Только тогда я погружаюсь в ее тело - плотный жар ее тела заставляет меня содрогаться от чистого удовольствия.

— Черт, — бормочу я ей в рот, когда начинаю входить и выходить из нее, мой член ударяется о заднюю стенку ее лона, заставляя ее хныкать.

— Ты так хорошо ощущаешься, маленькая тигрица. Ты идеально подходишь.

Моя идеальная пара.

Только в такие моменты, когда мы оба ослабляем свою защиту, я могу открыть некоторые вещи, которые она заставляет меня чувствовать.

Если бы я сказал что-нибудь из этого днем, она либо назвала бы меня лжецом, либо рассмеялась бы и бросила мне это в лицо.

— Энцо, — ее ногти спускаются по моей спине, давление настолько сильное, что я понимаю, что она пустила кровь.

— Моя маленькая тигрица, — я прикусываю ее сосок, и она бьется в конвульсиях вокруг меня, ее киска обхватывает меня так крепко, что мне приходится заставлять себя не кончать.

Еще нет.

Я поднимаю свои губы вверх, царапая зубами кожу ее шеи, пока не нащупываю пульс. Облизывая чувствительное место, я посасываю его, оставляя на нем свой след, а затем вцепляюсь в него зубами, разрывая кожу.

Кровь течет в мой рот, и я наслаждаюсь металлическим вкусом, тем, как мы становимся единым целым.

Ее руки хватают меня за волосы, поднимая меня к ней лицом. Я смотрю в ее глаза, когда она наклоняется ко мне, ее язык танцует на моих губах, слизывая собственную кровь, прежде чем углубить поцелуй.

Я увеличиваю скорость, мои пальцы впиваются в ее бедра, когда я трахаю ее.

— Быстрее, — приказывает она мне, и я могу только подчиниться.

Коротко выскользнув из нее, я переворачиваю ее на живот, хватаю за попку и погружаюсь в нее еще раз — глубже и сильнее.

Так по-звериному обычно заканчивается наш секс

Я хватаю ее за волосы, притягивая к себе, а другой рукой обхватываю ее шею. Продолжаю лизать открытую рану на ее плече, Аллегра хнычет и от удовольствия, и от боли.

Она кончает, выкрикивая мое имя, ее стенки сжимаются вокруг меня. Я вхожу в нее еще несколько раз, прежде чем изливаюсь в нее. Удовлетворение бурлит во мне, когда я представляю, как моя сперма выстреливает в ее матку, оплодотворяя ее.

Потому что она моя.

И она может быть только моей.

Глава 18 

Аллегра

Я опускаю маленькую лопатку на землю и встаю, остро нуждаясь в стакане воды и тени. Я должна была понять, что садоводство в полдень в августе не будет хорошей идеей, но после того, как у меня закончились дела, у меня нет выбора. Или это, или... полная скука.

Можно ли умереть от скуки?

Потому что я чувствую, что скоро умру.

После моего экстренного визита в скорую помощь в прошлом году, все изменилось. Можно сказать, кардинально.

В один день Лючия смеялась надо мной со своей высокой башни, а в другой ее уже не было. Она внезапно решила посетить Сицилию на длительный отпуск.

Когда я услышала об это, то была в экстазе. Наконец-то смогу отдохнуть от непрекращающихся сражений в этом доме.

Хотя и чувствовала себя как дерьмо после того, как мне промыли желудок, все же нашла в себе силы радоваться мысли о том, что проведу один день — всего один день — в покое.

И к моей бесконечной радости, она все еще не вернулась.

Но Энцо...

Его поведение полностью изменилось после тех инцидентов. Исчез игривый сорванец, на смену ему пришел холодный, бесчувственный ублюдок.