— Ты лаешь не на то дерево, cara1. — Я делаю странный акцент на слове «cara», но она, кажется, не понимает намека. — Мне все равно, женщина ты или нет, я сломаю тебе запястье. — Ее глаза расширяются в понимании, и, потрясенная, она спотыкается, делая шаг назад. Я пожимаю плечами и жду, пока она отползет назад, откуда бы она ни пришла. Достав носовой платок, вытираю руку и свой костюм.

Гребаные шлюхи.

Я встаю и направляюсь к бару, заказывая еще одну бутылку виски. Не знаю, как долго Маноло будет отсутствовать, но мне нужно что-то, что притупит мои чувства. Чем больше, тем лучше, иначе я могу сорваться. Я обвожу комнату взглядом, сканируя различные знакомые фигуры. Да, срываться нехорошо. Это разрушит мой идеально отточенный образ.

Вместо этого я просто наполняю бокал до краев и прикуриваю еще одну сигарету.

Прошло пять лет с тех пор, как я возглавил эту ветвь семейного бизнеса. Торговля предметами искусства и артефактами — одно из самых прибыльных направлений, если всё сделано правильно. Есть бесчисленное количество предметов, которые могут показаться мусором для одних людей, но на самом деле являются сокровищами для других — и эти люди готовы заплатить целое состояние за них.

Если быть честным, мне это нравится. Работа со старыми артефактами или бесценными произведениями искусства приносит определенное наслаждение, и чем больше я узнаю об этом, тем больше понимаю, почему некоторые люди готовы платить миллионы долларов, чтобы приобрести их. Но это лишь побочная выгода. Нет, причина, по которой я так люблю эту работу, заключается в том, что она позволяет мне быть как можно дальше от дома.

После фиаско с моей сестрой Каталиной у меня просто нет причин задерживаться дома — особенно когда это означает необходимость выдерживать настроение моего отца или замечания моей матери. Они даже не знают, что единственная причина моего приезда в Нью-Йорк — это встреча с сестрой и племянницей — все остальные могут идти нахрен. Впрочем, с тех пор как Лину заставили жить в Сакре-Кёр с монахинями, это даже удобнее, поскольку мне вообще не нужно возвращаться домой.

Делая еще одну затяжку, я замечаю, как Маноло щеголяет ко мне с овечьей улыбкой на лице. Мои губы кривятся в ответ, внутри меня разгорается любопытство. Шесть миллионов? За артефакт? Я очень заинтригован.

— Идем. — Он похлопывает меня по плечу, подталкивая к задней части казино. Я беру с собой бутылку и следую за ним.

Мы спускаемся по лестнице на уровень еще ниже, чем подвал. Остановившись перед стальной дверью, Маноло открывает ее с помощью биометрии. Мы заходим внутрь, и комната заливается светом. Вокруг валяются бесчисленные артефакты, и даже несколько египетских саркофагов в самом конце. В центре комнаты стоит большой стол, и несколько человек поворачиваются и выжидающе смотрят на нас.

— А вот и он, наследник Агости, — двигаясь к столу восклицает Маноло и кивает мужчинам. Они медленно оценивают меня, внимательно изучая мое тело.

— Ты думаешь, он справится? — один из мужчин поднимает бровь, его голос полон скептицизма.

— Я занимаюсь этим уже долгое время, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза, прежде чем одарить его одной из своих лучших улыбок. Он не выглядит убежденным, но хмыкает, оставляя тему.

Маноло приглашает меня сесть, перед тем как начать знакомство.

— Это профессор Мур и мистер Абруццо. Уже долгое время они работают над определением подлинности этого артефакта. — Маноло акцентирует то, что они серьезно относятся к своей работе, и мне не следует сомневаться в их академических способностях. Я оживленно киваю, останавливая свой взор на портфеле в центре стола.

Маноло подходит и открывает замок, приподнимая крышку кейса, чтобы показать маленькое золотое кольцо.

Я тут же оглядываюсь на него в замешательстве. Это? Шесть миллионов долларов за кольцо? Назовите меня скептиком, но я не понимаю, как это возможно.

— Это кольцо Эдуарда Исповедника. — Профессор Мур надевает пару перчаток, берет кольцо и подносит его к свету.

На самом деле, ничего особенного. Толстая золотая полоска с несколькими углублениями, в которых, как я предполагаю, хранились драгоценные камни. Я чуть не фыркаю. В нем нет даже самых ценных элементов, а цена — шесть миллионов?

— Покупатель находится на Мальте, и товар ему нужен к полудню среды, — он снова оглядывает меня с ног до головы, прежде чем продолжить, — и мне сказали, что вы — лучший человек для этой работы.

— Так и есть, — быстро заверяет их Маноло. — Он самый лучший. Он позаботится, чтобы кольцо попало к покупателю к назначенному времени.

— Почему он готов заплатить столько за кольцо? — спрашиваю я. Может, что-то от меня ускользает, но шесть миллионов за золотое кольцо?

Профессор Мур ухмыляется.

— Я полагаю, вы не знакомы с легендой об этом кольце? Оно принадлежало Эдуарду Исповеднику и было использовано во время его коронации. Вот здесь, — он показывает на пустоту, — здесь раньше был сапфир, который сейчас является частью британской императорской короны. Эдуард был канонизирован, и это послужило началу слухам, что его кольцо может творить чудеса. Кольцо исчезло в шестнадцатом веке, и с тех пор его не видели. Оно считается религиозной реликвией, и многие люди по всему миру жаждут его получить.