— Но, — я собираюсь вмешаться, мне это не нравится. Но Козима снова заговорила.

— Не волнуйся, Каталина, они все равно будут в поле нашего зрения. Ничего плохого не случится. — Она пытается шутить, но мне не смешно. В основном потому, что я не доверяю никому из их семьи.

Я неохотно соглашаюсь, а Сиси и Рафаэло занимают место в дальнем углу.

— Теперь мы можем поговорить не прерываясь, да? — она улыбается со знанием дела, как будто, так и было задумано с самого начала.

— Верно, — говорю я, в моем тоне звучит настороженность.

— Я должна спросить. Мне было любопытно с тех пор, как я встретила тебя. Почему ты вышла замуж за Марчелло? Разве ты не могла найти себе кого-нибудь другого? Я имею в виду, — она изучает меня, — ты красивая девушка. Я уверена, что ты могла бы найти кого-то другого, кто бы не обращал внимания, — она делает паузу, словно подыскивая нужные слова. — все, что им нужно было игнорировать. — Она неловко улыбается. Да, это определенно лучший эвфемизм, который я слышала до сих пор.

— Я хотела выйти за него замуж, — отвечаю я с максимально возможной уверенностью. По правде говоря, я не знаю, были ли у меня другие варианты. Но как только Энцо упомянул Марчелло, я ухватилась за этот шанс. Не знаю, почему я так хотела его, но, думаю, он произвел на меня глубокое впечатление, когда я увидела его в Сакре-Кер.

— Правда? — она откинулась назад, в ужасе.

— Да, а что? — теперь моя очередь хмуриться. Что она может иметь против Марчелло? Любая женщина с двумя зоркими глазами увидит, какая он привлекательный.

— Ну, не считая его внешности, которая, конечно, превосходна, его репутация — одна из самых запятнанных, о которых я когда-либо слышала.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты не слышала? — она наклонила голову, приподняв бровь.

— Я не знаю, что ты имеешь в виду. Я знаю, что последние десять лет он жил вне семьи, — начинаю я, но она прерывает меня.

— О, дорогая, я имею в виду до этого. У Марчелло и его отца была самая плохая репутация. Ни одна уважающая себя женщина не стала бы связываться с ними.

— Почему? — я в замешательстве. С одной стороны, мне интересно послушать, о чем она говорит, но с другой стороны, я не знаю, стоит ли верить хоть одному ее слову.

— О боже, — она подносит руку ко рту. Затем быстро оглядывается вокруг, как будто то, о чем она собирается рассказать, является строжайшей тайной.

— Ты узнала это не от меня, но, — наклоняется она и шепчет, — они посещали бордели и совершали самые отвратительные поступки. — Она снова смотрит в сторону двери, а затем добавляет, явно смущаясь. — Группами!

— Я не понимаю. — Мои брови нахмурились в замешательстве.

Козима выглядит расстроенной моим вопросом.

— Они ходили на оргии. Все знали. Это были самые развратные мероприятия; то, что люди говорили о том, что происходило внутри этих мероприятий… — Она качает головой.

Оргии? Не думаю, что слышала этот термин раньше. Я бы спросила ее, что это значит, но не думаю, что мой вопрос будет воспринят хорошо, поэтому я просто киваю и позволяю ей продолжать.

— У них было даже по десять женщин за ночь. Секс, наркотики, алкоголь. Все развратные вещи в книге. По некоторым слухам, у них даже были животные. — Ее лицо выражает ужас, когда она рассказывает об этом.

Меня немного беспокоят ее описания, и я даже выговариваю некоторые слова.

— Содомия и тому подобное. — Она вздрагивает. — Я крайне удивлена, что твой брат согласился на этот брак. Он должен был знать.

В этот момент мое лицо пустеет, и я вспоминаю отрывки неодобрения Энцо в адрес Марчелло. В то время это не имело смысла… Но что, если… Нет! Я встряхиваю себя. Я не могу просто довериться тому, что она говорит.

— Понятно, — просто отвечаю я. Она продолжает болтать, рассказывая мне все новые и новые истории о семье Ластра.

— Его мать покончила с собой. А потом еще и третья жена. Она тоже покончила с собой. Интересно, может быть, это проклятие?

Я настолько потрясена тем, что она говорит, что просто улыбаюсь и киваю.

Наконец, она меняет тему.

— Посмотри на них. Разве они не хорошо смотрятся вместе? — Козима восхищается Сиси и Рафаэло.

Я поворачиваюсь в их сторону, и они выглядят уютно. Они сидят немного слишком близко друг к другу, и голова Рафаэло склонилась к Сиси. Сиси тоже улыбается и оживленно разговаривает с ним.

Я ошеломлена таким развитием событий. Выбросив из головы все, что рассказала мне Козима, я на мгновение сосредотачиваюсь на них двоих.

Они примерно одного возраста, причем Рафаэло всего на два года старше — ему двадцать два. Но, учитывая его проблемы, я думаю, не проявляет ли Сиси просто доброту по отношению к нему.