Ее маленькая рука начинает двигаться вниз по моей груди, и она обхватывает мой член, или настолько, насколько она может обхватить его.

— Это нормально? — она смотрит на меня, ее глаза расширены и полны невинного интереса.

Я открываю рот, чтобы ответить ей, но она внезапно сжимает свою хватку и двигается вниз. Из меня вырывается напряженный звук.

— Лина…

— Что мне делать?

Я накрываю ее руку своей и провожу ею вверх-вниз, от основания до головки. Она сосредоточена на том, чтобы сделать все правильно, она закусывает губу зубами, ее брови сведены.

Чем больше она дразнит меня, тем сильнее я чувствую, как ослабевает мой контроль.

Я останавливаю ее.

— Я сделала что-то не так? — спрашивает она тоненьким голоском.

— Нет, нет. Я хочу быть внутри тебя, когда кончу. — Я поворачиваюсь к ней и заправляю прядь ей за ухо.

— Хорошо. — Она неуверенно улыбается, и я изо всех сил стараюсь не перевернуть ее на спину и не трахнуть ее как сумасшедший.

Я перекладываю ее на себя, по одной ноге с каждой стороны. Она выглядит смущенной, когда прижимается к моему члену. Я чувствую, какая она мокрая, когда она прижимается к моему тазу. Взяв член одной рукой, я размещаю его у ее входа. Она медленно опускается на меня, пока не принимает меня до упора.

— Ох… — хнычет она, ее ладони лежат на моих грудных мышцах.

Лина слегка покачивает попкой, и моя голова падает назад от этих ощущений.

— Да, вот так. — Я хвалю ее, помогая ей двигаться вверх и вниз.

Вскоре она находит свой собственный темп и начинает скакать на мне так, как будто мы делали это тысячу раз в прошлом.

Мне нравится наблюдать за ней в таком состоянии. Контролирующая. Моя.

Моя рука обхватывает ее талию, и я прижимаю ее ближе к своему торсу, мой рот ищет ее шею. Я провожу влажными поцелуями вдоль ее челюсти, прежде чем поцеловать в губы.

Она увеличивает скорость, ее руки крепко сжимают мои волосы. Она вот-вот кончит. Я чувствую это по быстроте ее движений, по интенсивности ее поцелуев.

Ее стенки сжимаются на моем члене, и я держу ее, пока она содрогается.

— Блядь! — бормочу я и переворачиваю ее на спину, мои руки на ее заднице, я вхожу в нее быстрее, догоняя свой собственный оргазм.

— Марчелло, — стонет она, ее голова откинута назад, рот открыт. — Я… — она прерывается и снова кончает, когда я опустошаю себя внутри нее.

— Господи! — Лина пытается восстановить дыхание, и я падаю рядом с ней.

После того, как мы оба приняли душ, мы отправляемся на завтрак. К нашему удивлению, Венеция и Клаудия уже в гостиной. Венеция послушно присела на край дивана, а Клаудия играет с ее волосами.

— И что ты там делаешь, маленькая нарушительница спокойствия? — Лина останавливается рядом с ними, наблюдая за работой Клаудии.

— Я пробую причёску, которую увидела в интернете. Но у меня не очень хорошо получается. Я не знаю, как у тебя всегда получается, мама. — Клаудия хмурится, ее руки двигаются в волосах Венеции, складывая и скручивая их.

— Покажи мне, как должно получиться.

Клаудия достает свой телефон и передает его Лине.

— Хм, я думаю, тебе стоило разделить их вот так. — Она придвигается и берет расческу, помогая им.

Они обе сосредоточены на том, что делают. Венеция терпеливо выдерживает их махинации, пока они пытаются, терпят неудачу и снова пытаются.

— Я рад видеть, что вы двое ладите, — отмечаю я, присаживаясь напротив нее.

— Это… приятно, — неохотно признает Венеция, прикусив губу. Она, наверное, сама себя поразила этой легкой капитуляцией.

Но даже я должен признать, что она постепенно меняется. С тех пор как Каталина стала жить с нами, она немного вышла из своей скорлупы. Она больше не такая грубая и невоспитанная.

— Миссис Эванс похвалила твои успехи, — добавляю я, и выражение ее лица сразу же меняется. Сначала это шок, а потом удовольствие.

— Похвалила?

— Она сказала, что ты серьезно относишься к урокам, и что ты быстро наверстаешь упущенное, если будешь продолжать.

— Я думаю, это мило с ее стороны. — Она опускает голову, но Клаудия дергает ее за прядь волос, заставляя вскрикнуть от боли.

— Прости, — извиняется Клаудия.

Я ожидаю, что Венеция сорвется. По крайней мере, так поступила бы старая Венеция. Но вместо этого она просто бодро кивает.

— Я хочу, чтобы ты знала: если ты приложишь усилия и получишь аттестат, ты сможешь поступить в любой колледж, какой захочешь.

— Ты это серьезно? — она кажется удивленной, и это заставляет меня чувствовать себя плохо, потому что я не смог правильно донести свои ожидания.