— Что ты имеешь в виду? Я только нанесла немного тонального крема и туши, — добавляю я, смущаясь.

— Твои веснушки исчезли. — Он изучает меня секунду. — Мне это не нравится.

Марчелло берет меня за руку и ведет на кухню. Взяв влажную салфетку, он стирает тональный крем с моего лица.

— Ну вот, теперь лучше. — Он одобрительно хмыкает. Я немного смущаюсь, поэтому опускаю взгляд.

— Эй, ты прекрасна, несмотря ни на что. Но мне нравятся твои веснушки, и я люблю смотреть на них. — Он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза.

Я робко улыбаюсь ему. Мне просто хотелось выглядеть идеально для него. Марчелло замечает перемену в моем лице и поднимает свои пальцы, чтобы медленно погладить мое лицо. Его губы приподнимаются в уголках, и он быстро целует в мой нос.

— Ты идеальна, — шепчет он. — А теперь пойдем, пока мы не опоздали.

Ресторан, который Марчелло забронировал для нас — это потрясающее итальянское место с садом на открытом воздухе.

— Ты упоминала, что в детстве твоим любимым блюдом были аранчини. Это место славится своей сицилийской кухней.

— Ты это помнишь? — Я потрясена его заботой. Но опять же, Марчелло обладает особой способностью удивлять меня каждый раз. — Это потрясающе. Спасибо, — искренне говорю я ему.

Нас проводят к нашим местам в самом центре сада. После того, как мы просмотрели меню, то остановились на полном обеде с закусками, супом и основным блюдом.

— Мне здесь нравится, — говорю я, оглядываясь вокруг. Сад расположен между двумя зданиями, но здесь есть встроенный потолок, полный роз.

— Мне жаль, что я не так часто бывал здесь, но все было суматошно, — извиняется он.

— У тебя сейчас и так много забот. — Я знаю, что у него были проблемы с некоторыми предприятиями, даже если я не знаю всех подробностей.

— Есть несколько групп мошенников, которые нацелились на наши товары, и мы не приблизились к их поимке. — Он вздыхает и проводит рукой между глаз.

— Вот почему ты согласился взять меня замуж, не так ли? Ради помощи моего брата? — Я чувствую, что вынуждена спросить об этом, в основном потому, что давно задавалась этим вопросом.

Марчелло хмурится, но кивает.

— Это, а также то, что мне нужно что-то привнести, чтобы семья доверяла мне как дону.

— Понятно.

— Последние несколько месяцев были сплошными неприятностями. В городе появилось много новых игроков, и мы до сих пор не знаем, с кем именно имеем дело.

Принесли закуски, и мы оба принялись за еду.

— Ничего, если ты поговоришь со мной о… — я оглядываюсь вокруг, прежде чем прошептать. — Об этом? — Я достаточно насмотрелась на свою семью, чтобы понять, что мужчины не обсуждают дела со своими женами.

— Почему нет? — Он наклоняется ко мне. — Ты моя жена. — Он улыбается мне, и я чувствую, как мой желудок сжимается. Бабочки… У меня бабочки в животе. Господи! Теперь я понимаю эту идиому.

— Мужчины в Семье обычно не такие… сговорчивые, — добавляю я.

— Есть много вещей, по которым мы с Семьей не сходимся во мнениях, и давно пора некоторые из них изменить.

— Что ты имеешь в виду?

Марчелло вздыхает.

— Я никогда не хотел становиться доном. Я хотел уйти… как можно дальше от Семьи. Но теперь, когда я здесь, на мне лежит ответственность, так что я мог бы извлечь из этого максимальную пользу. Я пытался кое-что изменить в нашем бизнесе, но некоторые вещи настолько укоренились в сознании людей… — Он покачал головой.

— Как ты планируешь это сделать?

— Подавая пример. — Он дарит мне полуулыбку. — Вот почему моя жена должна быть в курсе того, что происходит вокруг нас.

— Это… Я не знаю, что сказать. — Я удивлена его заявлением. Когда я росла, мне бесчисленное количество раз говорили, что я украшение, и что моя ценность зависит от мужчины, к которому я привязалась. Когда я забеременела Клаудией, то потеряла всю свою ценность для семьи. Я внезапно стала персоной нон грата.

— Я не хочу, чтобы мои сестры или наши дети соответствовали этому анахроничному типу мышления. Мне все равно, насколько это традиционно, что женщина должна быть только матерью-домохозяйкой. Они должны быть самими собой, — добавляет он, и я чувствую, как в моих глазах появляется влага. Я быстро вытираю ее.