Хотя монастырь старый, административные здания были построены совсем недавно, где-то в конце двадцатого века, так что все вокруг из чистого бетона.

— Если она не доверяет компьютерам в обеспечении безопасности своих вещей, — он прищуривается, изучая стену за столом, — тогда она должна доверять чему-то другому, верно?

Его проницательный взгляд медленно скользит по каждому дюйму бетона. Я хмурюсь, когда подхожу к нему, пытаясь увидеть, на что он смотрит, но не нахожу ничего необычного. Просто простые белые стены.

— Что это? — спрашиваю я, когда он делает шаг вперед, сразу же сосредотачиваясь на одном конкретном месте — том, которое прячется за ящиками.

Он не отвечает. Вместо этого он выдвигает ящики на середину комнаты, возвращается к стене и легонько стучит по цементу. Влад продолжает это делать, каждый раз сдвигаясь на несколько дюймов вправо.

Пока он не остановился.

— Послушай это, — говорит он, приложив ухо к стене. Когда я оказываюсь рядом с ним, то он снова стучит, и мои глаза расширяются, когда я понимаю, что он имеет в виду.

— Он полый.

Он кивает, его руки двигаются по поверхности стены, как будто он что-то ищет. Когда он достигает нескольких неровностей в нижней половине стены, то прижимает к ним ладонь, вдавливая их внутрь.

Несколько попыток, и люк, встроенный в стену, распахивается.

— Я предполагаю, что это ее надежное место, — ухмыляется Влад, явно довольный собой.

Открыв фальшивую стену, мы обнаруживаем очень маленькое складское помещение, все заполненное коробками.

— Я думаю, мы проведем здесь довольно много времени, — сухо добавляю я, когда мы вынимаем коробки и ставим их на пол. — Или нет… — я закатываю глаза, когда вижу, что он уже отложил пару папок, закончив с ними.

— Я быстро читаю, — пожимает он плечами.

— Нет, ты безумно быстро читаешь. Что это вообще такое? — Я беру коробку, вынимаю несколько бумаг и начинаю их просматривать.

— Я могу читать почти две тысячи слов в минуту, — небрежно говорит он, — это помогает просеивать большое количество информации.

— Вау, конечно, ты бы померился силами, — добавляю я игриво, — хороший удар по твоему эго.

Он поднимает глаза, странно глядя на меня.

— Это Майлз заставил нас проверить нашу скорость. Он хотел, чтобы мы преуспели во всех областях. И я, конечно, был его лучшим учеником, — шутит он, и, хотя он пытается казаться веселым, но я могу сказать, что на него повлияло это воспоминание.

Мне хочется извиниться за то, что затронула эту тему, но я знаю, что он бы этого не оценил. Влад любит притворяться непобедимым, особенно когда дело доходит до вопросов более эмоционального характера, поскольку он не совсем привык к своим чувствам.

Это не значит, что он все еще не человек с совершенно гуманными реакциями. Он просто не знает, как с ними бороться.

Мы продолжаем просматривать каждую статью по частям, пока Влад, наконец, не натыкается на что-то интересное.

— Что это такое? — спрашиваю я, когда он достает стопку папок со дна коробки.

Он хмурится, когда раскладывает их.

— Медицинские карты, — говорит Влад, читая имена людей, которым они принадлежат.

— Я знаю этих людей, — тут же вмешиваюсь я. — Все родом из Сакре-Кёр. Подожди… это значит, что у меня тоже есть? — Я встаю, быстро занимая место рядом с ним.

— Давай посмотрим, — он перебирает их, пока, конечно же, не находит ту, на которой стоит мое имя.

Я выхватываю его из его рук, слишком любопытная, чтобы посмотреть, что внутри.

— Это не имеет смысла, — бормочу я, просматривая результаты лабораторных исследований. Влад наклоняется, чтобы прочитать, его брови хмурятся, когда он указывает на что-то.

— Сиси, — начинает он, и по одному его голосу я могу сказать, что это что-то плохое.

— Это все тесты, которые они проводят на совместимость органов.

— Что ты имеешь в виду?

— Вот, — он берет у меня папку, указывая на одну страницу, — это подтверждение совместимости для костного мозга, — он продолжает просматривать информацию, но мне трудно переварить то, что он только что сказал.

— Пересадка костного мозга. Для меня? Но я не помню, чтобы меня тошнило, — говорю я ему.

— Согласно этому досье, тебе было три года и семь месяцев, когда это произошло. И ты не была больна, — мрачно говорит он, и в его словах слышится намек на жестокость. — Ты была тем, кто дал костный мозг. Черт, Сиси… — он ругается себе под нос, быстро возвращаясь к другим папкам.

— Это. Все это, — говорит он, открывая каждую папку и просматривая многочисленные результаты лабораторных исследований, — все это результаты совместимости. Черт, — он закрывает глаза, сжимая кулаки.

— Влад, притормози, — я касаюсь его руки, во мне нарастает паника. — Что происходит?